Апелляционная жалоба осужденного на приговор по ч. 3 ст. 204 УК

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА ОСУЖДЕННОГО

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку его постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В силу п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Это требование процессуального закона судом не соблюдено.

Обвинительный приговор городского суда Республики от 2026 г., которым я осужден по п. «в» ч. 3 ст. 204 УК (четыре эпизода), по ч. 2 ст. 204 УК (один эпизод), подлежит отмене с освобождением меня от уголовной ответственности и вынесением апелляционного постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования ввиду моего деятельного раскаяния, а также ввиду доказанности защитой процессуальных фактов соблюдения и наличия двух альтернативных условий для применения к ним примечания 2 к этим частям статьи 204 УК.

В соответствии со ст. 389.15 УПК основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: существенные нарушения уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона (примечания 2 к статье 204 УК, согласно которому на самом деле достаточно и одного условия – активного способствования расследованию преступления; но в данном случае, защитой доказано, и это следует из представленных ею доказательств, которые отказался анализировать и исследовать суд первой инстанции в тексте приговора, наличие и второго условия – факта добровольности сообщения о совершённых преступлениях, с которым я обратился 2 ноября 2023 года, то есть до моего опроса оперативным сотрудником 14 ноября 2023 года; а об отсутствии «вынужденности моего заявления о совершённых преступлениях свидетельствуют сведения из моих показаний подсудимого, признанных достоверными, но совсем не приведёнными в тексте приговора).

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.17 УПК основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае являются: не прекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 УПК.

В силу положений ст. 240 УПК выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Существенное нарушение уголовно-процессуального закона в данном случае состоит в том, что вывод суда об отсутствии процессуальных фактов, и названных в законе через запятую, с использование предлога «либо», альтернативных условий моего безусловного освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, не подтверждён, и не основан, как это следует из содержания протокола судебного заседания, на совокупности непосредственно исследованных и изученных судом доказательств, представленных стороной защиты.

Доказательств и правовой аргументации защиты, которые городской суд не стал оценивать в тексте приговора.

Это процессуальное обстоятельство, доказанное сначала содержанием протокола судебного заседания, а затем, не основанного на содержании протокола судебного заседания, содержанием и структурой обжалуемого приговора городского суда, является основанием для повторной апелляционной проверки ранее представленных городскому суду сведений стороны защиты, от исследования которых он незаконно отмежевался, в приговоре их не исследовал, при этом в протоколе судебного заседания указал на факт представления защитой конкретных доказательств (!).

Без проверки апелляционным судом представленных мною и моим защитником фактических данных невозможно постановить обоснованный и законный апелляционный судебный акт.

В этой связи, в соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ я не даю процессуального согласия на рассмотрение апелляционной жалобы без апелляционной проверки доказательств, которые были представлены мною и моим защитником (см. протокол судебного заседания и текст моих письменных показаний в качестве подсудимого, приобщённых к материалам дела и признанных приговором суда допустимым доказательством, но без раскрытия содержания показаний подсудимого), но не были исследованы и оценены судом первой инстанции (см. приговор городского суда).

В соответствии с ч. 4.2. ст. 389.13 УПК РФ по уголовному делу с апелляционными жалобой, представлением на приговор или иное итоговое судебное решение суд после выступления сторон рассматривает ходатайства об исследовании доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Защита просит суд апелляционной инстанции провести апелляционное судебное следствие: непосредственно исследовать и проверить доказательств и факты, ранее представленные стороной защиты суду первой инстанции, но им не исследованные.

Поэтому я возражаю против не исследования доказательств защиты в суде апелляционной инстанции, настаиваю на их исследовании, т.к. моё конституционное право на судебную защиту процессуальных прав подсудимого и осужденного действует безусловно и непосредственно. 

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

Обжалуемый приговор названным в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" критериям не соответствует.

Не оценённая районным судом совокупность доказательств и юридических аргументов защиты представлялась в распоряжение городского суда, что очевидно доказано протоколом судебного заседания, была приведена мною в тексте письменных показаний подсудимого, и была подробно изложена в тексте отношения моего защитника к предъявленным мне обвинениям.

Недопустимо и то, что суд перенёс в приговор показания допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения без учёта результатов проведённого судебного разбирательства, отражённого в протоколе судебного заседания т.е. без исследования представленных защитой доказательств (в частности, в приговоре не отражён ответ на вопрос защитника из протокола допроса в качестве подозреваемого, имеющий краеугольное значение для вывода о добровольности или вынужденности обращения с заявлением о совершённых преступлениях при решении вопроса о доказанности и соблюдении второго альтернативного условия освобождения от уголовной ответственности, указанного в примечании 2 к ст. 204 УК).

Доводы осужденного о допущенных существенных нарушениях процессуального закона

В апелляционной жалобе приводятся существенные нарушения уголовно-процессуального закона судом, которые затрагивают саму природу правосудия, что привело к постановлению незаконного, ошибочного обвинительного приговора.

Приговора, основанного на предположениях, которые защита просит признать таковыми в суде апелляционной инстанции по основаниям, изложенным в тексте отношения защиты к предъявленным подсудимому обвинениям, а также в тексте письменных показаний подсудимого.

На страницах 19, 20, 21 протокола судебного заседания нет сведений о предоставлении стороной обвинения каких-либо доказательств из дела Л, но при этом в приговоре суда делается запрещённое процессуальным законом предположение, что при моём допросе в качестве свидетеля по делу ранее осуждённой Л, я не рассказал следователю об эпизодах своей преступной деятельности по делу К.

Больше того, в своих письменных показаниях в качестве подсудимого, содержание которых подробно приведено в протоколе судебного заседания, но содержание которых не отражено, а потому не исследовано и не проанализировано в приговоре суда, я показал суду, что при допросе в качестве свидетеля по делу Л 06.03.2023 г. и 29.03.2023 г., я не сообщил следователю известную мне информацию по эпизодам моей преступной деятельности с К, исключительно лишь потому, что как это прямо следует из содержания данного протокола допроса, следователь такие вопросы мне не задавал, и я был абсолютно убеждён, что был не вправе проявлять инициативу, поскольку в силу п. 3 ч. 1 ст. 38 УПК следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решения о производстве следственных действий.

И именно поэтому я, впоследствии, 2 ноября 2023 года добровольно, а вовсе не вынужденно, как необоснованно указано в приговоре, обратился с заявлением о совершенных совместно с К преступлениях на имя руководителя МСО СУ СК России по Республике.

В соответствии с протоколом судебного заседания от 26 мая 2026 года суд по ходатайству защитника к материалам дела приобщена копия постановления о возбуждении уголовного дела от 29 ноября 2023 года по факту и в отношении неустановленного на эту дату лица.

Таким образом, защиты представила в предварительном слушании в качестве доказательства защиты — это архиважное фактическое сведение, свидетельствующее о том, что по состоянию на 29 ноября 2023 года, несмотря на ранее поданное мною заявление о совершённых преступлениях от 2 ноября 2026 год, несмотря на ранее данные мною объяснения от 14 ноября 2023 года, для следователя ещё не было столь очевидной причастность К к преступлениям о которых я сообщил, и более того, ранее полученные от меня в добровольном порядке сведения, не были расценены 29 ноября 2023 г. следователем, как достаточные для возбуждения уголовного дела в отношении К (!).

Далее, как отмечено на странице 2 протокола предварительного слушания в закрытом судебном заседании от 26 мая 2026 года, суд в предварительном слушании не стал исследовать, и уклонился от оценки представленного моим защитником доказательства в виде сведения о дате вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица от 29 ноября 2023.

Следовательно, по итогам предварительного слушания, суд постановил незаконное решение об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием от 26 мая 2026 года, т.к. в соответствии с текстом этого постановления оценка представленному защитой постановления от 23 ноября не дана (!).

На странице 18 протокола судебного заседания указано, что после оглашения моим защитником текста его отношения к предъявленным мне обвинениям, в котором он просил прекратить уголовное дело в связи с деятельным раскаянием в стадии начала судебного следствия, суд, немедленно, вопреки требования ч. 2 ст. 256 УПК, не удалился в совещательную комнату.

В соответствии с ч. 2 ст. 256 УПК постановление суда о прекращении уголовного дела выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьёй.

Протоколом судебного заседания доказан процессуальный факт не удаления судьи в совещательную комнату для разрешения в стадии начала судебного следствия письменного ходатайства защиты о прекращении уголовного дела, изложенного в отношении защитника к предъявленным мне обвинениям.

Показания подсудимого признаны судом достоверными (!), но не приведены в тексте приговора суда (стр. 44 приговора).

В тоже время мои показания в качестве подсудимого полностью отражены на страницах 22-27 протокола судебного заседания (!).

Оглашённые государственным обвинителем мои показания в качестве подозреваемого в судебном заседании я подтвердил в полном объёме.

Полагаю, что ошибки, допущенные судом первой инстанции, возможно устранить лишь в результате апелляционного исследования всех доказательств защиты, неизученных в суде первой инстанции несмотря на доказанный протоколом судебного заседания процессуальных факт их представления как подсудимым, так и его защитником.

Обвинительный приговор городского суда Республики от 2026 г., которым я осужден по п. «в» ч. 3 ст. 204 УК (четыре эпизода) и по ч. 2 ст. 204 УК (один эпизод) подлежит отмене с освобождением меня от уголовной ответственности и вынесением апелляционного постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования ввиду моего деятельного раскаяния.

В обжалуемом приговоре не приведены фактические данные, представленные мною, как подсудимым, и представленные моим защитником в стадии представления доказательств стороной защиты.

 Внутреннее убеждение суда не может базироваться на полном игнорировании в тексте приговора фактов и важных для правильного применения уголовного закона защитительных сведений, безусловно обязывающих суд освободить меня от уголовной ответственности; сведений, представленных подсудимым и его защитником.

На странице 29 протокола судебного заседания перечислены все доказательства, представленные моим защитником, но о них нет ни слова в приговоре.

Тотальное не упоминание в приговоре каждого доказательного сведения из множества доказательств, представленных защитой в распоряжение суда, свидетельствует о намеренном искажении фактических обстоятельств дела в угоду стороны обвинения с целью незаконного построения не основанного на фактах ложного и логически ущербного суждения о вынужденности обращения с заявлением о совершённых преступлениях, принятие которого, как это установлено судом, датировано сотрудником МСО 2 ноября 2023 года, то есть до отобрания сотрудником полиции объяснения 14 ноября 2023 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 259 УПК в протоколе судебного заседания обязательно указываются: действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания; заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц.

Протокол судебного заседания является доказательством по уголовному делу, и в данном конкретном случае является достоверным доказательством, в котором отражены активные действия моего защитника по представлению доказательств защиты, находящихся в материалах уголовного дела.

Вывод об отсутствии анализа в приговоре доказательств защиты основан на анализе структуры и дословного содержания приговора суда, который в силу требований процессуального закона должен основываться на протоколе судебного заседания, отражающим какие именно сведения в качестве своих доказательств представляла сторона защиты.

В протоколе судебного заседания не отражено ни одно из доказательств защиты по причине их не приведения в тексте приговора суда.

В случае полного отражения представленных защитой доказательств в приговоре, обвинительный приговор не мог быть постановлен, поскольку при соблюдении процессуального закона к представленным фактам защиты безусловно подлежал бы правильному применению уголовный закон, изложенный в примечании 2 к статье 204 УК, и обязывающий суд освободить меня от уголовной ответственности, иначе он не был бы основан на установленной судом всей совокупности фактических обстоятельств дела.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" в приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и даётся оценка доводам, приведённым им в свою защиту.

Этого городской суд не сделал.

В материалах дела находится мотивированный текст отношения защитника к предъявленным мне обвинениям с аналитикой представляемых защитой фактов, и мои письменные показания подсудимого, где я ссылался на доказательства подсудимого.

Содержание доказательств стороны защиты подробно приведено в протоколе судебного заседания, по этой причине замечания не приносились ввиду отсутствия надобности.

Вопреки содержанию протокола судебного заседания, самим содержанием текста приговора доказано, что в нём вообще не отражено отношение моего защитника к предъявленным мне обвинениям, и не дана оценка доводам, приведённым мною в свою защиту в тексте показаний подсудимого, приобщённого судом к материалам дела сразу после моего выступления (в соответствии с ч. 2 ст. 275 УПК подсудимый в ходе дачи судебных показаний вправе пользоваться письменными заметками непосредственно произносимых показаний, а также на основании п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК вправе защищаться иными средствами и способами, не запрещёнными процессуальным законом).

В приговоре суд вообще не стал отражать доказательства защиты, а также мотивированное отношение моего защитника к предъявленным мне обвинениям, в котором подробно приведены факты и доводы о правильном применении уголовного закона к этим фактам.

В протоколе судебного заседания факты со стороны защиты приводятся, а в приговоре суда фактические сведения со стороны защиты отчего то не приводятся.

Согласно тексту приговора, в нём не приведены, соответственно, не опровергнуты мои показания в качестве подсудимого в ситуации, когда суд на странице 44 приговора признаёт их достоверными (!).

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учёта результатов проведённого судебного разбирательства.

Но городской суд поступил иначе.

Как сказано выше, мои показания подсудимого признаны судом достоверными, но они не обнаруживаются тексте приговора.

В письменном тексте своих показаний в качестве подсудимого я представлял конкретные фактические данные в качестве доказательств подсудимого и требовал их оценки, но суд не стал их оценивать. 

Суд на страницах 22-24 приговора ссылается на оглашённые государственным обвинителем мои следственные показания, но в необходимой защите части далеко не полностью приводит их содержание, в то время как они были дословно зачитаны обвинителем в стадии судебного следствия показания, о чём свидетельствует приведенные судом ссылки на том и оглашённые листы дела.

Не приведя полностью мои показания в качестве подозреваемого, городской суд исказил в угоду стороны сведения, содержащиеся в протоколе допросе подозреваемого, как в доказательстве по уголовному делу (полностью убрал из текста протокола оглашённых показаний в качестве подозреваемого ответ на вопрос защитника о дне обращения с заявлением о совершённых преступлениях, сделанным мною до 14 ноября 2023 года, а также стёр из памяти обоснованные процессуальными фактами доводы подозреваемого о правильном применении уголовного закона).

По изложенным выше соображением суда, доказательства защиты не стали отражаться судом в тексте приговора в качестве представленных защитой сведений о фактах, упоминание которых в приговоре не позволило бы согласиться со стороной обвинения: разрушило бы её обвинительное и усечённое видение обстоятельств дела с противоречащей уголовному закону позицией об отсутствии оснований для освобождения от уголовной ответственности, искусственно сконструированной без учёта наличия фактических обстоятельств со стороны защиты.

Мною и моим защитников в ходе представления доказательств стороной защиты, как это доказано самим протоколом судебного заседания, суду первой инстанции суду были представлены фактические сведения, которые не приведены тексте приговора, и которым в этой связи не дана ни фактологическая, ни юридическая оценка.

В суде апелляционной инстанции необходимо исследовать фактические сведения стороны защиты, доказывающие неизбежность моего освобождения от уголовно ответственности.

В этой связи, заявляю ходатайства об исследовании каждого доказательства защиты из их совокупности, подтверждающей факт добровольности обращения с заявлением о совершённых преступлениях.

В соответствии с ч. 4.2. ст. 389.13 УПК по уголовному делу с апелляционными жалобой, представлением на приговор или иное итоговое судебное решение суд после выступления сторон рассматривает ходатайства об исследовании доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, а также новых доказательств, заявленные сторонами в порядке, предусмотренном частью первой 1 статьи 389.6 УПК. Суд в случае удовлетворения ходатайств сторон либо по собственной инициативе проводит судебное следствие.

Факты, к которым подлежит применение второе альтернативное условие; апелляционные ходатайства осужденного о проведении судебного следствия для проверки доказательств стороны защиты представленных суду первой инстанции, но не исследованных им.

Ходатайство осужденного о проведении судебного следствия для апелляционной проверки и исследовании доказательства защиты № 1, доказывающего факт отсутствия признаков «вынужденности» при обращении с заявлением о совершённых преступлениях:

1.

Сведений из протокола моего допроса в качестве подозреваемого от 18.02.2025 г., согласно которому, я, отвечая на вопрос защитника полтора года назад в стадии предварительного следствия, показал, что я добровольно обратился с заявлением о совершённом преступлении до моего опроса сотрудником полиции 14 ноября 2023 г. 

(N.B. ответ на этот вопрос моего защитника содержится в томе 3 на л.д. 210).

Ходатайство осужденного о проведении судебного следствия для апелляционной проверки и исследовании доказательства защиты № 2, доказывающего факт отсутствия признаков «вынужденности» при обращении с заявлением о совершённых преступлениях. 

2.

Фактические сведения из письменных записей моих показаний в качестве подсудимого в судебном заседании (записи подсудимого приобщены к материалам уголовного дела после их непосредственного и устного произнесения показаний от первого лица); в этих судебных показаниях в качестве подсудимого, я показал, что при допросе в качестве свидетеля по делу Л, следователь не задавал мне вопросы о том, совершал ли я другие преступления, и я не знал, что я был вправе выходить за пределы поставленных вопросов, т.к. был предупреждён об уголовной ответственности; именно поэтому обвинением не доказан факт вынужденности моего обращения с заявлением о совершённых преступлениях 2 ноября 2026 года, т.е. за 12 дней до 14 ноября 2023 года, как я об этом сразу же заявил на допросе в качестве подозреваемого 18.02.2025 г. (судебный том, письменные показания подсудимого по ходатайству моего защитника приобщены к материалам уголовного дела); оглашёнными обвинителем показаниями подозреваемого от 18.02.2025 г. в связи с нежелание отвечать на его вопросы на основании ст. 47 УПК мои показания в качестве подсудимого не опровергнуты, а наоборот, они прямо подтверждены данными сведениями из оглашённого прокурором протокола моего допроса в качестве подозреваемого, т.е. и прокурором в ходе представления своих доказательств это обстоятельство подтверждено;

Ходатайство осужденного о проведении судебного следствия для апелляционной проверки и исследовании доказательства защиты № 3, доказывающего факт отсутствия признаков «вынужденности» при обращении с заявлением о совершённых преступлениях:

3. Фактические сведения из моего заявления на имя руководителя следственного органа о совершённых мною и К преступлениях от 2 ноября 2023 г., т.к. Верховным Судом России было дано обязательное для выполнения судом первой инстанции кассационное указание о проверке факта подачи такого заявления якобы 20 ноября 2026 г.

Именно вокруг этой даты строились рассуждения Верховного Суда России, но городской суд проигнорировал обязательное для него указание суда кассационной инстанции, выйдя за пределы указания суда кассационной инстанции, написал в приговоре, что «доводы защитника о написании А заявления о совершенных преступлениях 2.11.2023 г., а не 20.11.2023 г., не имеет принципиального значения.

При этом для Верховного Суда России и для автора кассационного представления это обстоятельство имело принципиальное значение для рассмотрения вопроса о прекращении уголовного дела по примечанию 2 к ст. 204 УК.

Городской суд также написал в приговоре, что «доводы защиты о написании заявления о совершённых преступлениях 2 ноября 2023 г. вызывают обоснованное сомнение», несмотря на тот процессуальный факт, что согласно протоколу судебного заседания, суд сам исследовал моё заявление именно с этой датой.

Добровольно написание мною заявления 2 ноября 2023 г. не может вызывать сомнение, тем паче обоснованное, т.к. заявление датировано сотрудником СК именно 2 ноября 2023 г., а сотруднику, как широко известно российской общественности, нет оснований не доверять. 

Дату 2 ноября 2023 года видно невооружённым глазом непредвзятого правоприменителя (т. 2 л.д. 184; стр. 45 приговора).

В этой связи процессуальному закону безразлично обоснованное непонятно чем сомнение городского суда, т.к. в приговоре не указано, что доводы защиты о дате 2 ноября 2023 года опровергнуты стороной обвинения, следовательно, это означает, что процессуально эти доводы истинны (!);

Ходатайство осужденного о проведении судебного следствия для апелляционной проверки и исследовании доказательства защиты № 4, доказывающего факт отсутствия признаков «вынужденности» при обращении с заявлением о совершённых преступлениях:

4. Фактическое сведение, представленное защитой из оригинала заявления о дате его принятия: утверждаю, что оно вне всяких сомнений, датировано 2 ноября 2023 года (т. 9 л.д. 4 истребованного по ходатайству защитника из судебного архива уголовного дела К, в котором находится оригинал моего заявления от 2 ноября 2023 г.);

Ходатайство осужденного о проведении судебного следствия для апелляционной проверки и исследовании доказательства защиты № 5, доказывающего факт отсутствия признаков «вынужденности» при обращении с заявлением о совершённых преступлениях:

5. Фактические сведения о процессуальном факте из постановления следователя от 29 ноября 2023 г. о дате вынесения следователем постановления о возбуждении уголовного дела № 12302940014013320 по ч. 1 ст. 204 УК по факту и в отношении неустановленного лица (!), доказывающей отсутствие у правоохранительного органа по состоянию на 29 ноября 2023 года достаточной для него информации о лице, которому я перечислял суммы коммерческих подкупов, несмотря на тот факт, что я обратился с заявлением 2 ноября 2023 г., и затем, 14 ноября 2023 г., раскрыв более подробно содержание заявления от 2 ноября 2023 г.

При этом я был уже опрошен сотрудником полиции 14 ноября 2023 г.

Дата 29 ноября 2023 года из постановления следователя представлена в качестве доказательства защиты в предварительном слушании 26 мая 2026 г., а затем повторно представлена эта же дата из оригинала указанного постановления следователя в стадии представления доказательств защиты в ходе основного судебного следствия.

Постановление следователя от 29.11.2023 г. признано вещественным доказательством, суд лишь упомянул о существовании этого постановления в ходе осмотра документов на последнем абзаце страницы 30 и в первом абзаце страницы 31 приговора, не опровергнув выдвинутые защитой утверждения, выдвинутые на основе этого доказательства;

Ходатайство осужденного о проведении судебного следствия для апелляционной проверки и исследовании доказательства защиты № 6, доказывающего факт отсутствия признаков «вынужденности» при обращении с заявлением о совершённых преступлениях:

6. Фактические сведения из книги регистрации сообщений о преступлении МСО СУ СК России по за ноябрь 2023 года (618 пр – 909 пр), согласно которым моё заявление по неизвестным причинам не было зарегистрировано в книге за 2 ноября 2023 года, и также оно не было зарегистрировано и 20 ноября 2023 года, и это при том, что, на дату 20 ноября делался упор в кассационном представлении стороны обвинения, как на доказательство «вынужденности» моего обращения с заявлением от 2 ноября 2023 года.

Следовательно, согласно законам формальной логики, моё обращение с заявлением 2 ноября 2023 года вовсе не было вынужденным, а наоборот, оно было добровольным.

Эти сведения о дате 2 ноября представлялись моим защитником в качестве доказательств в ходе предварительного судебного слушания, книга была истребована судом, обозревалась судом в предварительном слушании 26 мая 2026 года, а записи по этим датам из книги судом в предварительном слушании исследовались (см. протокол предварительного слушания); 

Ходатайство осужденного о проведении судебного следствия для апелляционной проверки и исследовании доказательства защиты № 7, доказывающего факт отсутствия признаков «вынужденности» при обращении с заявлением о совершённых преступлениях:

7. Фактические сведения из протокола судебного заседания от 10 марта 2025 года (судебный том, л.д. 96), в соответствии с которыми, суд, в предварительном слушании исследовал моё заявление, но, по результатам исследования не сослался на дату обращения с заявлением 2 ноября 2023 года.

Апелляционные доводы осужденного о неправильном применении уголовного закона 

ВОПРОСЫ ПРАВИЛЬНОГО ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА:

 В соответствии с ч. 1 ст. 389.18 УПК неправильным применением уголовного закона является применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса, которые подлежали применению.

В дополнении к ходатайству о прекращении уголовного в стадии предварительного слушания, в отношении моего защитника к предъявленным мне обвинениям, были изложены не опровергнутые судом первой инстанции нижеследующие доводы стороны защиты о необходимости правильного применения уголовного закона, которые городской суд не смог опровергнуть в тексте приговора ввиду их тотального игнорирования.

По смыслу ч. 2 ст. 75 УК РФ и статей 28 и 254 УПК РФ прекращение уголовного дела представляет собой институт освобождения от уголовной ответственности.

В соответствии с п. 7) ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию обстоятельства, которые влекут за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Собранными стороной обвинения материалами дела, и принятым ею заявлением подсудимого о совершенных преступлениях от 2 ноября 2023 года, доказаны процессуальные факты и названные уголовным законом юридические условия и обстоятельства, непосредственно исследованные судом в предварительном слушании в ходе исследования доказательств стороны защиты, факт объективного существования которых влечёт неизбежность принятия процессуального решения о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием по всем пяти вменённым подсудимому эпизодам преступной деятельности.

Ни по делу К, ни по настоящему уголовному делу, А следователем не задерживался (в обоих уголовных делах нет протоколов задержания, они следователем не составлялись, это видно из справки к обвинительному заключению).

Следователем с согласия заместителя городского прокурора при утверждении им обвинительного заключения, по каждому описанному эпизоду преступной деятельности А, установлен и включён в обвинительное заключение процессуальный факт активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, что согласно примечанию 2 к ст. 204 УК РФ является доказанным самостоятельным альтернативным юридическим условием, достаточным для прекращения дела в связи с деятельным раскаянием подсудимого с применением примечания 2 к каждому описанному в обвинительном заключении преступлению А.

Далее, А давал последовательные и непротиворечивые добровольные объяснения органу дознания и показания следователю вначале в качестве опрошенного дознавателем лица, затем следователем в качестве свидетеля, потом в качестве подозреваемого и обвиняемого, по всем подлежащим доказыванию обстоятельствам дела, предусмотренным ст. 73 УПК РФ; он искренне признал свою вину и деятельно раскаялся, что подтверждается сведениями из всех протоколов процессуальных и следственных действий с его участием; он также сообщил следователю все необходимые и изобличающие его самого и К необходимые для стороны обвинения фактические сведения.

2.11.2023 г. А добровольно сообщил в письменном заявлении на имя руководителя следственного органа о совершённым им и К преступлениях, что также согласно примечанию 2 к ст. 204 УК РФ является уже другим самостоятельным альтернативным основанием и законным условием для прекращения дела в связи с его деятельным раскаянием по каждому вменённому эпизоду преступной деятельности.

Заявление А от 2 ноября 2023 года на имя руководителя МСО представлено в качестве доказательства в предварительном слушании.

Сообщение о совершённых преступлениях, сделанное в заявлении от 2 ноября 2023 года, не было вынужденным, оно было добровольным.

В соответствии с данными обвинительного заключения по состоянию на дату 2.11.2023 г. уголовные дела ни в отношении К, ни в отношении А, возбуждены не были.

Принципиальное расхождение в датах, влияющее на вывод суда о доказанности второго альтернативного условия (добровольного сообщения о совершенном преступлении), стороной обвинения не объяснено, следовательно, сомнение, подлежащее толкованию в пользу прекращения уголовного дела подсудимого в связи с его деятельным раскаянием и в связи с доказанность второго альтернативного условия, на основании процессуальной аналогии в силу ч. 3 ст. 14 УПК, кардинально усилено.

Кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации от 2026 г. дано указание о проверке доводов стороны обвинения о вынужденности добровольности сообщения о совершённом преступлении; факт добровольности сообщения А о совершенном преступлении вызвал сомнение и требует повторного исследования.

Утверждение, что к моменту подачи заявления от 20.11.2023 года, подсудимому достоверно было известно о том, что совершённые им преступления были фактически выявлены и его причастность к их совершению установлена правоохранительными органами, располагавшими сведениями о совершении им коммерческих подкупов, опровергается представленным и исследованным судом доказательствами защиты: датой поданного до этого числа заявления на имя руководителя МСО СУ СК России по от 02.11.2023 года о перечислении К денег в качестве коммерческих подкупов, и процессуальным фактом возбуждения уголовного дела по факту в отношении неустановленного сотрудника ООО «Сервис» от 29 ноября 2023 года.

По состоянию на 02.11.2023 г. правоохранительным органам ещё не было известно о причастности К к получению от подсудимого сумм коммерческих подкупов, т.к. судом исследовано постановление о возбуждении уголовного дела от 29 ноября 2023 года о фактах получения коммерческих подкуров отношении неустановленного сотрудника ООО «Сервис».

Представленными защитой доказательством в виде сведений из постановления о возбуждении уголовного дела № 123029400140113320 по факту в отношении неустановленного лица от 29 ноября 2023 года из числа сотрудников ООО «Сервис» доказано, что у правоохранительных органов 29 ноября 2023 года не было достаточной и достоверной информации о сотруднике ООО «Сервис», которому предназначались переводы от подсудимого, несмотря на то, что в деле фигурируют следующие числа: 02.11.2023 г., 14.11.2023 г., 20.11.2023 г.

Заявление А от 02.11.2023 г. представлено им в качестве доказательства соблюдения второго альтернативного условия освобождения от уголовной ответственности.

02.11.2023 г. добровольное сообщение А о совершённых им преступлениях официально зарегистрировано в МСО СУ СК России по .

На страницах 6 (последний абзац) и 7 кассационного определения, Верховный Суд, в обоснование высказанного им сомнения в добровольности заявления А о совершённых им преступлениях, ссылается на следующие даты выявления правоохранительными органами фактов перечисления денег в виде сумм коммерческих подкупов К, которые, по убеждению защиты, не свидетельствуют о вынужденности заявления:

«Из имеющегося в материалах дела поручения, направленного в ходе проведения доследственной проверки в адрес начальника УЭБиПК МВД России по _ от 1 октября 2023 г., усматривается, что возникла необходимость в проведении ОРМ для установления местонахождения А и его опроса по обстоятельствам, имеющим значение для исследуемых событий, в том числе установления назначения банковских переводов, совершённых А на расчётный счёт К и его родственников». (т. 2 л.д. 181)

Необходимость опроса по обстоятельствам, имеющим значение для исследуемых событий, в том числе установления назначения банковских переводов, совершённых А на расчётный счёт К и его родственников, как раз доказывает, что в период с 1 октября 2023 года по 14 ноября 2023 года включительно, правоохранительные органы не обладали всей необходимой для них информацией.

«При исполнении этого поручения оперативным сотрудником 14 ноября 2023 г. были предъявлены А сведения о движении денежных средств за период с 2017 года по август 2022 года (т. 2 л.д. 185-191).

Таким образом, в этот момент для А стало очевидным наличие у правоохранительных органов информации о его причастности к преступлениям, которую 14 ноября 2023 г. в ходе дачи объяснений он подтвердил».

Защита утверждает и это доказано, что 2 ноября 2023 года это обстоятельство для А не было очевидным.

«Между тем, лишь 20 ноября 2023 г., то есть спустя 6 дней после предъявления А для обозрения сведений о движении денежных средств по его счетам им было написано заявление, в котором он сообщил о совершённых преступлениях». (т. 2 л.д. 184)

На этом основании Верховный Суд высказал суждение, что объяснение от 14 ноября 2023 г. и заявление от 20 ноября 2023 г. носили вынужденный характер.

С таким суждение согласиться нельзя, поскольку оно не основано на представленном заявлении о добровольности сообщения о преступлениях, которое им было сделано 2 ноября 2023 года, то есть за 12 дней до демонстрации ему оперативным сотрудником сведений о движении денежных средств, и спустя несколько дней после постановления приговора в отношении Л.

Следовательно, 2 ноября 2023 года А не мог знать об осведомлённости правоохранительных органов о совершённых им преступлениях, т.к. правоохранительному органу, как это следует из постановления о возбуждении уголовного дела по факту и в отношении неустановленного лица, 29 ноября 2023 года самому не было известно, кто именно из сотрудников ООО «Сервис» получал денежные переводы от А.

На странице 6 кассационного определения Верховный Суд в обоснование высказанного им сомнения в добровольности заявления А о совершённых им преступлениях также ссылается на оглашённые свидетельские показания А от 6 марта 2023 года и 29 марта 2023 года по уголовному делу Л, в которых он не сообщал о фактах передачи им коммерческих подкупов К. (л. 20-24 приговора суда от 25 октября 2023 года).

Во-первых, необходимо подчеркнуть, что следователь в рамках расследования уголовного дела Л такие вопросы А не задавал, и он полагал, что должен отвечать только на вопросы, задаваемые в отношении Л.

Во-вторых, не доказано, что все сведения из названных свидетельских показаний были дословно положены в основу приговора по уголовному делу Л.

Сведения из уголовного дела Л при доказывании по данному уголовному делу стороной обвинения в обоснование своей позиции не представлялись, и судом первой инстанции доказательства из дела Л не исследовались.

Городским судом оценка каким-либо фактам из дела Л не давалась.

Доказано, что своим правом добровольно сообщить о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, А сначала воспользовался 2 ноября 2023 года при обращении с заявлением в МСО, а потом при опросе органом дознания 14 ноября 2023 г., затем при допросе в качестве свидетеля от 11 декабря 2023 г., представив дознанию и следствию уличающие сведения как в отношении К, так и в отношении себя лично.

Доказано, А сообщил о совершённых преступления 2 ноября 2023 г. заявлением на имя руководителя МСО, а не 20 ноября 2023 года.

Заявление с сообщением о преступлениях от А от 2.11.2023 г. поступило в распоряжение правоохранительных органов до возбуждения уголовных дел в отношении К по п. г) ч. 7 ст. 204 УК РФ от 10.01.2024 г., от 29.03.2024 г. и от 30.05.2024 г., что подтверждается постановлениями о возбуждении уголовных дел в отношении К (т. 1 л.д. 145-160), и первым постановлением о возбуждении уголовного дела по факту и в отношении неустановленного лица по ч. 1 ст. 201 УК РФ от 29.11.2023 г.

Впоследствии, то есть 14.11.2023 г., А дал оперативному сотруднику органа дознания уже более детальные, изобличающие как себя, так и К добровольные объяснения (т. 2 л.д. 185-191); добровольные объяснения органу дознания даны А до возбуждения уголовных дел в отношении К 10.01.2024 г., 29.03.2024 г. и 30.05.2024 г., что опять же подтверждается постановлениями о возбуждении уголовных дел в отношении К (т. 1 л.д. 145-160), и первым постановлением о возбуждении уголовного дела по факту и в отношении неустановленного лица по ч. 1 ст. 201 УК РФ от 29.11.2023 г., из которого следует, что 29.11.2023 г. правоохранительным не было известно, кому именно переводил деньги подсудимый.

В объяснении оперативному сотруднику полиции от 14 ноября 2023 г., и в своих свидетельских показаниях от 11 декабря 2023 г. (до возбуждения уголовных дел в отношении К) и в других показаниях с его участием, А уже более подробно, т.е. после своего заявления на имя руководителя МСО от 2 ноября 2023 года, предоставлял в распоряжение органа дознания и следователя подробные и непротиворечивые сведения из мира объективной действительности относительно обстоятельств перечисления денежных средств с целью коммерческого подкупа К, указав время, место, способ, другие обстоятельства совершения преступления, поэпизодно назвал размеры денежных сумм и  счета, с которых и на которые переводились денежные средства, раскрыв причины, побудившие его совершить преступления, тем самым он добровольно сообщил о фактах своей и К преступной деятельности, признал свой прямой умысел и вину, таким образом, подсудимый деятельно участвовал в изобличении лица, причастного к данным преступлениям, способствовал раскрытию и расследованию преступлений как в отношении себя лично, так и в отношении К.

Защита заявляет, что обращение с заявлением на имя руководителя следственного органа за 12 дней до добровольной дачи объяснения оперативному сотруднику полиции 14 ноября 2023 г., который продемонстрировал А банковские выписки, не свидетельствует о вынужденности этого обращения, не отменяет его добровольности, наоборот, свидетельствуют о желании содействовать правоохранительному органу до встречи с оперативным сотрудником.

Он сообщил о совершённых преступления в МСО 2 ноября 2023 г., т.е. за 12 дней до дачи объяснений оперативному сотруднику 14 ноября 2023 года.

Таким образом, уголовным законом не названо юридическое условие, препятствующее применению примечания 2 к ст. 204 УК РФ, а именно условие о том, обладал ли орган предварительного расследования оперативной или следственной информацией (до добровольного обращения с заявлением о совершённых преступлениях в СК 2 ноября 2023 года, до опроса 14 ноября 2023 года, до допроса в качестве свидетеля по делу К) о фактах уголовно наказуемого поведения; в уголовном законе нет указания, что устное сообщение при опросе в рамках ОРМ или при допросе в качестве свидетеля по уголовному делу не может являться добровольным после первоначального добровольного обращения с заявлением о совершенных преступлениях в СК 2 ноября 2023 года.

В уголовном законе нет указания, что повторное добровольное устное сообщение А при его опросе в рамках ОРМ, оформленное протоколом опроса, или сделанные им позже заявления, не могут являться добровольным.

В уголовном и процессуальных законах нет указаний на то, что устное сообщение при опросе органом дознания в рамках ОРМ, не может являться добровольным сообщением о совершенных преступлениях.

Орган дознания не опрашивал бы, если бы знал всё. Если опрашивал, то всего не знал.

Изобличающие К и самого себя свидетельские показания А оглашены и положены в обоснование выводов обвинительного приговора суда в отношении (т. 1 л.д. 101-109, страницы обвинительного приговора с показаниями А); содержательные свидетельские показания с подтверждением деятельного раскаяния А, как это следует из протокола осмотра документов из материалов уголовного дела в отношении К от 17 января 2025 г., оформлены двумя протоколами допросов от 11 декабря 2023 г. на 11 и 4 листах, что произошло до возбуждения уголовным дела в отношении К (т. 1 л.д. 138-144, протокол осмотра документов).

Таким образом, А. выполнены сразу два альтернативных условия, указанных в уголовном законе, при этом установление хотя бы одного из этих условий, перечисленных в примечании 2 к ст. 204 УК РФ, уже является достаточным юридическим основанием для принятия судом процессуального решения об освобождении подсудимого от уголовной ответственности по всем предъявленным ему эпизодам.

Наличие у правоохранительных органов информации о причастности к совершению преступлений (сведения из истребованных в ходе ОРМ банковские выписки о движении средств по счетам) до первой добровольной явки А. на опрос 14 ноября 2023 г. после написания им 2 ноября 2023 года заявления в СК, не является основанием для отказа в законном прекращении уголовного дела (уголовного преследования) при установленных любых фактических условиях, предусмотренных примечанием 2 к ст. 204 УК РФ, в том числе и потому, что 29 ноября 2023 г., правоохранительным органам, как это подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела по факту и в отношении неустановленного лица, ещё не была известная информация о конкретном лице ООО «Сервис», которому подсудимый переводил деньги.

Примечание 2 к ст. 204 УК РФ указания на наличие или отсутствие у правоохранительных органов соответствующей информации, как на условие действия данной нормы уголовного закона, не содержит.

Из примечания 2 к ст. 204 УК РФ следует, что при соблюдении любого из указанных в нём условий (установление одного лишь факта активного способствования расследованию преступлений, либо же установление только лишь одного факта добровольного сообщения о совершённых преступлениях), прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием – это процессуальная обязанность, а не право суда.

Такое правильное толкование уголовного закона ранее было дано судом Республики, что подтверждается вступившим в законную силу постановлением суда о прекращении в предварительном слушании уголовного дела и уголовного преследования в отношении Б. от 09.07.2024 г. по уголовному делу А. по эпизоду коммерческого подкупа Л. (дело № 1-/2024; этот судебный акт вступил в законную силу, а апелляционное и кассационное представление прокурора отклонено судами соответствующих инстанций).

На основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ, прекращение уголовного преследования лица по уголовному делу о преступлении иной категории при деятельном раскаянии лица в совершенном преступлении осуществляется судом только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 75 УК РФ, лицо, совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

Согласно примечанию 2 к ст. 204 УК РФ, лицо, совершившее преступление, предусмотренное частями первой - четвертой статьи 204 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении него имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Таким образом, уголовным законом не названо юридическое условие, препятствующее применению примечания 2 к ст. 204 УК РФ, а именно условие о том, обладал или же не обладал орган предварительного расследования оперативной или следственной информацией (до принятия 2 ноября 2023 г. следственным органом его заявления о совершённых им преступлениях, до опроса А. 14.11.2023 г. органом дознания по уголовному делу К) о фактах уголовно наказуемого поведения.

Против прекращения уголовного дела на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ А. не возражает.

По изложенным причинам уголовное дело и уголовное преследование подсудимого по всем вменённым ему эпизодам коммерческого подкупа необходимо прекратить в связи с деятельным раскаянием по каждому вменённому ему эпизоду.

Необходимо высказаться и о позиции обвинения о применении п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», заменившего в тексте акта государственного органа союзы письменной речи с «либо» на «а также»,  изменив тем самым текст уголовного закона, и, как следствие, исказившего содержание оригинального текста уголовного закона, и придаваемый уголовным законом смысл примечания 2 к ст. 204 УК.

Мнение стороны обвинения по этому вопросу не должно повлиять на правильное разрешение уголовного дела и поставить под сомнение функционирование установленного федеральным законом института освобождения от уголовной ответственности.

Такая просьба обвинения не может ни при каких условиях повлиять на согласие суда с этим заведомо незаконным пожеланием, а именно поставить акт государственного органа, т.е. акт Верховного Суда России, выше нормативного конституционного предписания, изложенного в ч. 2 ст. 120 Конституции, а также выше законного предписания нормы уровня федерального уголовного закона, изложенного в примечании 2 к ст. 204 УК.

По сути, это просьба об изменении иерархии нормативных актов: суду предлагается считать Верховный Суд законодательным органом государственной власти.

В случае удовлетворения нигилистической просьбы прокурора, противной принципу верховенства права, граждане будут отказываться от искреннего сотрудничества и содействия следственным органам, т.к. им станет известно, что суд применяет в ходе уголовного судопроизводства не уголовный закон, стимулирующий активно способствовать расследованию преступления, а противоречащий закону акт государственного органа, ухудшающий положение подсудимого по сравнению аутентичным текстом уголовного закона, и нарушающий его право на защиту.

Прошу суд этого не допустить.

Освобождение от уголовной ответственности – это законодательное поощрение за правильное процессуальное поведение при искреннем признании своей вины в содеянном.

В соответствии с частью 1 ст. 8.1 УПК РФ при осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы, и подчиняются только Конституции Российской Федерации и уголовному закону.

И больше никому и ничему.

Для правильного разрешения настоящего уголовного дела необходимо соблюсти правила русского языка при сравнительном анализе текста пункта 29 указанного Постановления Пленума Верховного Суда и текста примечания 2 к ст. 204 УК.

Необходимо без оглядки на внешние условия подчиниться императивному требованию ч. 2 ст. 120 Конституции и пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия".

Государственный обвинитель ничего не скажет про содержание разъяснений того же государственного органа, изложенных в пункте 7 означенного Постановления Пленума Верховного Суда, т.к. упоминание о нём приведёт к полному саморазрушению доводов и занятой обвинением противоправной позиции.

Всё дело в том, что в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" для данного уголовного дела сказано прямо и без разночтений:

N.B.

«Если при рассмотрении конкретного дела суд установит, что подлежащий применению акт государственного (в данном случае противоречащий тексту уголовного закона п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях») или иного органа не соответствует закону (в данном случае не соответствует уголовному закону, т.е. примечанию 2 ст. 204 УК, он, в силу ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан принять решение в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения; оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента Российской Федерации, постановления палат Федерального Собрания Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств и ведомств, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т.д.)».

В соответствии с примечанием 2 к ст. 204 УК лицо, совершившее преступление, предусмотренное частями первой-четвертой статьи 204 УК, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело».

Отсюда видно, что аутентичный текст уголовного закона назвал два альтернативных условия на выбор городского суда в зависимости от принятия за основу установленных им по делу процессуальных фактов, описанных в этой норме уголовного закона, по каждому их которых в отдельности, как предписывает Верховный Суд, суд, рассматривающий дело, обязан принять решение на основании оригинального текста примечания 2 к ст. 204 УК.

Орган предварительного расследования установил: подсудимый активно способствовал расследованию преступления, следовательно, одного этого процессуального обстоятельства в силу уголовного закона более чем достаточно для принятия судом законного решения об освобождении А. от уголовной ответственности.

Правильное применение уголовного закона и выбор суда очевидно обуславливается учётом при прочтении нормы уголовного закона запятой, и следующим за ней союзом «либо», означающим противопоставление альтернативных условий освобождения от уголовной ответственности.

При установлении хотя бы одного из названных в уголовном законе альтернативного условия при использовании союза «либо», суд, без вариантов, подчинившись уголовному закону и его верховенству над актами государственных органов, обязан принять решение об освобождении подсудимого от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Союз «либо», использованный в тексте уголовного закона, не обязывает суд устанавливать обязательное и одновременное наличие сразу двух обстоятельств (процессуальных условий), о доказанности которых идёт речь в этом деле, поскольку в силу уголовного закона они альтернативны, и уголовный закон разрешает суду установить и выбрать для применения нормы уголовного закона любое из названных законе условий: «активное способствование», либо «добровольное сообщение о совершённом преступлении».

Вопреки аутентичному тексту примечания 2 к ст. 204 УК, который имеет приоритет над текстом акта иного государственного органа, не являющегося нормативным актом для неограниченного круга лиц, государственный обвинитель в последующем приведёт фразы из текста п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», противоречащие тексту анализируемой и подлежащей применению нормы уголовного закона:

«…для освобождения от уголовной ответственности за передачу предмета коммерческого подкупа требуется установить активное способствование раскрытию и (или) расследования (пресечению) преступления, а также добровольное сообщение о совершенном преступлении…».

Как известно, «а также» - это присоединительный союз, который отсутствует в тексте нормы примечания 2 к ст. 204 УК.

Этот присоединительный союз в тексте уголовного закона не указан, не прописан, он отсутствует, его нет.

Поэтому уголовный закон имеет совершенно иной смысл по сравнению с приведённым текстом акта государственного органа.

В этой связи суду не требуется обязательно устанавливать наличие сразу двух фактов: факта активного способствования раскрытию и расследованию преступления и факта добровольного сообщения о совершённом преступлении.

В противном случае суд не подчинится требованию ст. 8.1 УПК, не подчинится тексту уголовного закона – примечанию 2 к ст. 204 УК.

Зная, что в приоритетном порядке должен быть применён уголовный закона, государственный обвинитель будет выражать не основанное на правовой позиции пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" мнение о верховенстве указанного фрагмента из предложения письменной речи, т.е. из текста п. 29 постановления Пленума (акта государственного органа) над федеральным законом, т.е. над текстом уголовного закона, изложенным в примечании 2 ст. 204 УК.

Присоединительный союз после запятой «а также», ошибочно неотредактированный при подготовке проекта постановления Пленума, и написанный в тексте п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24, полностью поменял букву и смысл уголовного закона.

Такая пунктуационная конструкция фразы п. 29 Пленума, начинает, вопреки буквальному нормативному предписанию нормы уголовного закона и ч. 2 ст. 120 Конституции, требовать установить наличие сразу двух безальтернативных условий для принятия решения об освобождении от уголовной ответственности, а именно: «активное способствование расследованию преступления», а также «добровольное сообщение о совершенном преступлении».

В данном уголовном деле речь идёт о несоответствии уголовному закону, т.е. примечанию 2 к ст. 204 УК, фраз, предложений и союзов письменной речи, использованных при изложении абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», которые фундаментально меняют содержание оригинального текста уголовного закона и практику его применения при осуществлении правосудия.

Верховный Суд Российской Федерации – это без сомнения иной государственный орган.

Следовательно, на основании ч. 2 ст. 120 Конституции и на основании пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8, юридической оценке, с точки зрения соответствия тексту примечания 2 ст. 204 УК, подлежит текст, и придаваемый им искажённый смысл, описанный в абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24.

Дело в том, что конструкциями предложений в абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума от 9 июля 2013 года № 24, уголовный закон изменён в результате ошибочной замены союза «либо» на союз «а также», и получилось так, что текст п. 29 Пленума ошибочно изложен в редакции, не соответствующей истинному и оригинальному содержанию нормы уголовного закона.

Это привело к тому, что возникают не основанные на уголовном законе рассуждения вокруг обязательности наличия наряду с первым и второго процессуального условия освобождения от уголовной ответственности, а именно наличие «добровольного сообщения о совершенном преступлении».

Но в силу закона это второе процессуальное условие альтернативно, и может применяться судом наряду с первым условием, если оно доказано.

Представим, что обвинение убедит вас в том, что подсудимый написал заявление о совершённых преступлениях вынуждено, несмотря на то, что, согласно его показаниям, определяющим его субъективное отношение к этому вопросу, это вовсе не так.

В таком случае это лишь основание для констатации наличия факта безусловной доказанности первого процессуального условия, т.к. никем не оспаривается, что в такой ситуации остаётся другое доказанное и никем неоспариваемое процессуальное условие – активное способствование расследованию преступления, которого в силу уголовного закона однозначно и на сто процентов достаточно для принятия судом процессуального решения об освобождении подсудимого от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием подсудимого.

Поэтому решение должно быть принято исключительно в полном соответствии с текстом уголовного закона: достаточно и одного установленного городским судом альтернативного процессуального условия для принятия решения об освобождении подсудимого от уголовной ответственности в виде активного способствования расследованию преступления, а не в соответствии с противоречащими уголовному закону абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24, вопреки уголовному закону, указывающему на ложную необходимость наличия двух процессуальных условий: активное способствование расследованию, а также добровольное сообщение о преступлении.

Правила русского языка, применённые в тексте примечания 2 к ст. 204 УК при использовании союза «либо», который противопоставляет два процессуальных условия друг от друга, породили альтернативные условия в норме уголовного закона.

Так изложен уголовный закон при написании Примечания 2 к статье 204 УК, законодательная конструкция текста которого разночтений вызвать не может.

Если правильно читать эту норму уголовного закона, смотреть на использованные законодателем правила русского языка при её написании, то сомнений в альтернативности заложенных в неё условий, т.е. в праве суда в зависимости от доказанности по своему усмотрению применить любое из этих законно установленных условий, не останется.

Ошибочно мнение, что суд обязан применить не любое из установленных им по делу законное процессуальное условие по своему усмотрению на основании применённого законодателем в тексте закона союза «либо», а обязательно обязан установить оба условия (активное способствование в расследовании преступлений, а также добровольное сообщение о совершенном преступлении).

Позиция государственного обвинения не будет основана на правильном применении уголовного закона, т.к. материалами дела безупречно доказано активное способствование в расследовании преступления.

Одного этого альтернативного процессуального условия, необходимого для прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, исходя из буквального толкования Примечания 2 к статье 204 УК, было более чем достаточно для принятия судом основанного на правильном применении уголовного закона справедливого решения о прекращении уголовного дела по итогам предварительного слушания.

Все усилия мысли государственного обвинения будут направлены на обоснование отсутствия добровольности при обращении к органу дознания при явке для дачи объяснений, и при последующей явке к руководителю следственного органа с заявлением о совершённом преступлении.

Но текст уголовного закона изложен таким образом, что выполнение условия о добровольном сообщении о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело – это всего лишь одного из альтернативных законных условий, при установлении которого необходимо применение Примечания 2 к ст. 204 УК.

В этом случае суд всё равно обязан был прекратить уголовное дело в связи с деятельным раскаянием подсудимого даже при наличии одного этого единственного процессуального условия и обстоятельства.

По факту, аргументы прокурора в ходе судебного следствия сводятся ни к неправильному будущему применению судами примечания 2 к статье 204 УК, а к неправильному применению акта государственного органа, т.е. п. 29 постановления Пленума, противоречащего данной норме уголовного закона.

В соответствии с примечанием 2 к ст. 204 УК лицо, совершившее преступление, предусмотренное частями первой-четвертой статьи 204 УК, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Совершенно законно, на основании ч. 1 ст. 8.1 УПК РФ, будучи независимыми от мнений и соображений стороны обвинения, суд обязан подчиниться буквальному требованию федерального закона и его смыслу, выраженными законодателем в примечании 2 к ст.  204 УК РФ, в соответствии с которыми, лицо, совершившее преступление, предусмотренное частями первой-четвертой ст. 204 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Доказательства, представленные стороной защиты в предварительном слушании, безусловно подтвердили процессуальные факты и обозначенные в уголовном законе все необходимые альтернативные правовые условия, изложенные в примечании 2 к ст. 204 УК РФ, и достаточные для принятия судом решения об освобождении подсудимого от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Необходимо правильно применить норму ч. 2 ст. 75 УК РФ к фактическим обстоятельствам дела, т.к. лицо, совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, а не в случаях, предусмотренных п. 29 означенного Пленума.

По этим причинам в части 2 ст. 75 УК РФ не содержится и не может содержаться бланкетная отсылка на Пленум Верховного Суда, и не сказано, что лицо, совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в случаях, предусмотренных соответствующими пунктами не закона, а Пленума Верховного Суда.

Исходя из буквального смысла уголовного закона, лицо, при выявлении судом перечисленного законодателем любого из альтернативных условий в отдельности, названных исключительно лишь только в тексте уголовного закона, освобождается судом от уголовной ответственности.

Законодателем примечание к ст. 204 УК РФ изложено повелительно, в форме нормативного предписания (без дозволения поступить иначе), которым обязан руководствоваться суд, а именно: в случае установления судом названных в этой норме уголовного закона условий, основанных на фактах, суд, вопреки рассуждениям прокурора, руководствуясь требованием уголовного закона (примечанием 2 к ст. 204 УК РФ), обязан прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении подсудимого (осужденного).

руководствуясь ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ, ч. 4.2. ст. 389.13 УПК РФ, ст.ст. 389.15-389.18 УПК РФ, ст. 389.20 УПК РФ,

ПРОШУ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ: 

1. Провести судебное следствие и проверить в судебном заседании суда апелляционной инстанции все доказательства, представленные стороной защиты в соответствии с протоколом судебного заседания суда первой инстанции, в которых, содержатся фактические сведения, к которым должно быть правильно применено примечание 2 к ст. 204 УК, освобождающие меня от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, но ни одному из которых не была дана фактологическая и юридическая оценка в тексте приговора суда Республики 2026 года;

2. Приговор суда Республики от  2026 года в отношении меня отменить; проверить и исследовать доказательства защиты, об исследовании которых заявлены ходатайства на страницах 9-11 текста апелляционной жалобы; после апелляционной проверки и исследования всех представленных защитой (см. протокол с/з), но не исследованных судом первой инстанции представленных доказательств (см. приговор суда), вынести апелляционное постановление об освобождении меня от уголовной ответственности по всем эпизодам; прекратить в отношении меня уголовное дело и уголовное преследование.

3. Против прекращения уголовного дела я не возражаю.