Отношение защитника к предъявленному обвинению по ч. 3 ст. 338 УК

ОТНОШЕНИЕ ЗАЩИТНИКА К ПРЕДЪЯВЛЕННОМУ ОБВИНЕНИЮ

В СОВЕРШЕНИИ ДЕЗЕРТИРСТВА

Мы читали и узнали:

В соответствии с ч. 1 ст. 8.1 УПК РФ при осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы, как широко известно, в объективной реальности подчиняются только Конституции Российской Федерации и Закону.

Согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

26.10.202 г. обвиняемым был подписан краткосрочный 11 месячный контракт, следовательно, он был подписан после издания Указа Президента РФ «Об объявлении частичной мобилизации», поэтому истекший контракт не может сохранять свою юридическую силу, так как ранее, т.е. до издания этого подзаконного нормативного акта, он не заключался.

Мы внимательно прослушали обвинение.

И таки защита имеет сказать следующее.

1.      Нарушение установленного порядка заключения давно истекшего, фиктивного и юридически ничтожного контракта:

Согласно пункту 2.3 Устава медицинского учреждения здравоохранения, врачи поликлиники № 2, как структурного подразделения Краевого ГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница», не вправе были проводить в отношении него военно-врачебную экспертизу до подписания им краткосрочного контракта о прохождении военной службы сроком на 11 месяцев, что принципиально важно, заключённого не до, а после опубликования Указа Президента РФ «Об объявлении частичной мобилизации».

Устав приобщается защитой к материалам дела в качестве доказательства, содержащего сведения о фактических обстоятельствах настоящего уголовного дела, к этому факту требуется правильно применить материальное право, регулирующее право на проведение ВВК муниципальным учреждением здравоохранения, имеющим лицензию, которой это права дано.

Пунктом 2.3 Устава ГБУ «Уссурийская центральная городская больница» право на проведение военно-врачебной экспертизы не предусмотрено, следовательно, означенное юридическое лицо не обладало специальной правоспособностью на занятие отдельным видом лицензируемой медицинской деятельности в виде права на проведение ВВК, а его врачи не были наделены правомочиями участвовать в работе военной врачебной комиссии при проведении юридически ничтожной и мнимой военной врачебной экспертизы.

В соответствии с ч. 1 ст. 52 ГК РФ юридические лица, за исключением хозяйственных товариществ и государственных корпораций, действуют на основании уставов.

В данном случае в Уставе городской больницы отдельно не прописано право этого юридического лицо на осуществление такого отдельного вида лицензируемой деятельности, как проведение военной врачебной экспертизы.

На официальном сайте КГБУЗ Уссурийская ЦГБ, лицензия этого медицинского учреждения, предусматривающая право на проведение военной врачебной экспертизы врачами поликлиники № 2, не размещена, эти сведения официально не опубликованы; а в опубликованной лицензии такое право не указано.

Следовательно, лицензии с отдельно прописанным правом на проведение ВВК по состоянию на 26.10.202 г., т.е. на дату проведения медицинского осмотра в рамках установленного Правительством России порядка, т.е. регламентированной процедуры заключения контракта до его подписания, у поликлиники № 2 не было.

Это утверждение защиты не получится опровергнуть лицензией, в которой нет указания на право проведение военной врачебной экспертизы, выданной Департаментом здравоохранения администрации Приморского края.

По этой причине, врачи лечебного учреждения, состоявшие в то время в трудовых отношениях с поликлиникой, и исполнившие на дату 26.10.202 г. свои подписи в карте медицинского освидетельствования гражданина, поступающего на военную службу по контракту, этого делать были не вправе ввиду отсутствия в Уставе КГБУЗ Уссурийская ЦГБ означенного права.

Явка с повинного подсудимого была обусловлена необходимостью инициирования проведения в порядке ст. 144 УПК РФ надлежащей доследственной процессуальной проверки.

Однако, по итогам её проведения, уголовное дело возбуждено незаконно, т.к. наличие статуса военнослужащего в своём объяснении он категорически мотивированно отрицал со ссылками на действующее законодательство.

Как им правильно указано в его объяснении, на момент возбуждения уголовного дела отсутствовали все необходимые признаки этого состава преступления против военной службы, т.к. в силу уголовного закона он не является субъектом преступления против военной службы сразу по нескольким фактологическим и юридическим основаниям, вновь сообщённым им следователю также в показаниях подозреваемого и обвиняемого, сведения из которых тоже являются доказательствами по уголовному делу.

Защита утверждает, что обвиняемый должен быть безусловно уволен с военной службы по основаниям, излагаемым в данном отношении защиты к предъявленному обвинению.

Всё дело в том, что формальное не увольнение обвиняемого с военной службы, и не исключение его из списка личного состава части в результате незаконного бездействия и уклонения командира от издания приказа об исключении его из списков личного состава части, вовсе не означает, что юридически за обвиняемым сохраняется статус военнослужащего по истекшему 30.09.202 г. краткосрочному контракту.

26.02.202 г. на допросе в качестве подозреваемого, он, отвечая на вопрос следователя, показал, что, он, длительное время после истечения 11 месячного контракта, он находился под влиянием некомпетентных в правовом отношении командиров-нигилистов, неправильно толковавших нормы военного и уголовного законодательства, регулирующего основания и порядок увольнения с военной службы, и действие истекшего контракта во времени, по этой причине он своевременно не был уволен с военной службы.

На этом же допросе он подтвердил сведения, изложенные в отобранных у него с участием адвоката объяснении от 09.02.202 г., являющимся доказательством по уголовному делу.

Далее, он показал следователю, что самостоятельно изучил опубликованное для всеобщего сведения Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия".

После изучения текста Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8, он перестал находиться под давлением транслируемой ему два года юридической ереси, и решил непосредственно воспользоваться своим конституционным правом на жизнь, гарантированным ему ст. 20 Конституции РФ, и совершенно правомерно, полагая себя утратившим статус военнослужащего в силу закона, оставил полигон «Погоново».

В результате поиска и познания достоверной юридически значимой информации, он обрёл правильные правовые знания о том, что в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 обозначены обязательные к применению гарнизонным военным судом правовые позиции по вопросам применения Конституции РФ; по вопросам правильного применения норм ст.ст 38, 51 закона «О воинской обязанности и военной службе, в которой указано относящиеся к нему основание для увольнения с военной службы, и которая не приведена в Указе Президента РФ «Об объявлении частичной мобилизации», сокративший широкий круг законных оснований увольнения с военной службы, установленных в ст. 38 и ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», и имеющий меньшую юридическую силу в иерархии нормативных актов по сравнению с названными и действующими нормами права уровня федерального закона.

Как он выяснил, оказывается, вопреки нигилистической позиции своевременно его не уволивших с военной службы командиров, с особым цинизмом не подчинившихся нормам Конституции и указанным нормам отраслевого акта уровня федерального закона, пунктом 1 Постановления Пленума установлено следующее:

«В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Учитывая это конституционное положение, а также положение ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путём своевременного и правильного рассмотрения дел»;

И далее в пункте 7 Постановления Пленума Верховным Судом написано о главном юридическом моменте, влияющим на правильное правоприменение в данном уголовном деле:

«Если при рассмотрении конкретного дела суд установит, что подлежащий применению акт государственного или иного органа не соответствует закону, он в силу ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан принять решение в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения; оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента Российской Федерации, постановления палат Федерального Собрания Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств и ведомств, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т.д.)».

И далее в пункте 7 Постановления Пленума повелительно для судов изложено вот так вот:

«При рассмотрении уголовных дел должен соблюдаться закреплённый в ст. 49 Конституции Российской Федерации принцип презумпции невиновности, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом с учётом положений данной конституционной нормы недопустимо возлагать на обвиняемого (подсудимого) доказывание своей невиновности. Судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого) должны толковаться в его пользу».

Давайте продолжим рассуждать:

Период длительного фактического, но незаконного нахождения на военной службе и незаконное исполнение обязанностей по военной после 30.09.202 г., т.е. после наступления даты истечения краткосрочного контракта, не должен никого смущать, т.к. он не может служить основанием для сохранения юридической силы прекращённого в силу норм публичного права краткосрочного контракта.

Фактическое, длительное по времени продолжение военной службы подсудимым без законных на то оснований по просроченному контракту; незаконное его удержание в частях, незаконное начисление ему денежных выплат после истечения просроченного контракта в рамках его неосновательного обогащения, не образует конклюдентного (гражданско-правового) согласия ведённого в заблуждение и утратившего статус военнослужащего, на продолжение военной службы без законных на то оснований (поскольку вопрос истечения контракта урегулирован нормой публичного права уровня федерального закона); не порождает у него новых прав и обязанностей ввиду не заключения с ним нового контракта после прекращения действия давно истёкшего 11 месячного контракта.

На основании пункта 5 ч. 1 ст. 73 УПК РФ защита заявляет о фактических обстоятельствах, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, сведения о представляемых защитой фактах исключают формальную преступность действий подсудимого лишь только с точки зрения констатации наличия объекта и объективной стороны состава.

Эти фактические обстоятельства необходимо учитывать для целей правильного правоприменения уголовного закона, т.к. в силу нормативных предписаний ст.ст. 8, 331 УК РФ, установивших законные основания для наступления уголовной ответственности за преступление против военной службы, основанием уголовной ответственности является обязательное наличие всех четырёх без исключения юридических признаков состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 337 УК РФ. 

Если подсудимый не субъект преступления против военной службы, значит нет и обязательного признака субъективной стороны этого воинского состава.

1. Основанный на правильном толковании закона довод защиты о несоблюдении установленного порядка приобретения статуса военнослужащего по давно истёкшему краткосрочному контракту о прохождении военной службы.

Фактические обстоятельства и юридические доводы, которые приведены защитой ниже, исключают уголовную ответственность обвиняемого ввиду не доказанности факта того, что он в установленном законодательством порядке приобрёл статус военнослужащего по краткосрочному контракту, и как следствие, в настоящее время он не наделён уголовно-правовым статусом субъекта преступления против военной службы, поименованного в ст. 331 УК РФ, к тому же, если продолжать упорствовать о возникновении такого статуса, то этот статус у него давно утрачен, начиная со дня истечения краткосрочного контракта 30.09.2023 г.

Пункт 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 18.05.2023 г. № 11 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы», разъяснено, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных главой 33 УК РФ, судам следует, в частности, руководствоваться положениями Закона Российской Федерации от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе», от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", а также Положением о порядке прохождения военной службы, утверждённым Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года N 1237, и другими нормативными правовыми актами в области военного законодательства.

Хорошо известно в узких кругах квалифицированных правоведов: военно-врачебная экспертиза проводится в мирное и военное время в Вооружённых Силах Российской Федерации в целях определения годности к военной службе, выявления заболеваний у военнослужащих; для проведения военно-врачебной экспертизы в Вооружённых Силах создаются военно-врачебные комиссии; у медицинской организации должна быть лицензия на право осуществления медицинской деятельности, предусматривающей в том числе выполнение работ (оказание медицинских услуг) по военно-врачебной экспертизе, что прямо предусмотрено ст.ст. 1, 2 Положения о военно-врачебной экспертизе, утверждённого Постановлением Правительства РФ от 04.07.2013 N 565.

В соответствии со ст. 3 Положения о военно-врачебной экспертизе на военно-врачебную комиссию возлагается проведение медицинского освидетельствования кандидатов из числа граждан, претендующих на военную службу по контракту.

Согласно ст. 24 означенного Положения организация освидетельствования граждан, не проходящих военную службу, и поступающих на военную службу по контракту в Вооружённые Силы, возлагается на военно-врачебные комиссии военных комиссариатов муниципальных образований. Следует отметить, Уссурийский военный комиссариат не имеет штатной и постоянно действующей при нём ВВК.

В рассматриваемом случае нарушен установленный порядок заключения (обязательное наличие лицензии медицинского учреждения), к тому же, давно истекшего к настоящему времени 11 месячного контракта.

Перед подписанием контракта, начальником пункта отбора на военную службу по контракту и военным комиссариатом г. Уссурийска Приморского края не было организовано надлежащее очное медицинское освидетельствование состояния его здоровья, т.к. не было выдано обязательное указание (такое указание в личном деле военнослужащего отсутствует) о направлении на медицинское освидетельствование состояния его здоровья силами врачей исключительно лицензированного на право занятия военно-экспертной деятельностью в поликлинике № 2 г. Уссурийска, как структурного подразделения Краевого ГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница», принимавших участие в работе мнимой военно-врачебной комиссии, т.е. врачами, находившимися в штатном расписании указанного муниципального учреждения здравоохранения, и состоявшими с ним в трудовых правоотношениях.

Необходимого в таком случае направления для прохождения ВВК в управомоченное Уставом медицинского учреждения здравоохранения (локальным нормативным актом городской больницы, в рамках Устава которой функционирует поликлиника № 2 г. Уссурийска, как структурное подразделение Краевого ГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница») в лицензированное Департаментом здравоохранения администрации Приморского края медицинское учреждение, которое было бы в соответствии с гражданским законодательством наделено эксклюзивным правом на проведение военной врачебной экспертизы, т.е. на легальное участие врачей этого медицинского учреждения в работе ВВК, обвиняемый, как это видно из личного дела военнослужащего, не получал, и по этой причине лицензированную военно-врачебную комиссию в соответствии с вышеуказанным нормативным предписанием Положения о военно-врачебной экспертизе, он не проходил.

Таким образом, перед подписанием контракта юридически не была определена годность его состояния здоровья к возможности прохождения военной службы, как лица, претендующего на прохождение военной службы по краткосрочному контракту, что в силу названного Положения о военно-врачебной экспертизе запрещало представителю МО РФ заключить с ним краткосрочный контракт о прохождении военной службы ввиду несоблюдения установленного порядка его заключения. 

Поэтому прохождение ВВК в рамках процессуальной проверки после явки с повинной А., который, к моменту возбуждения в отношении него уголовного дела, в силу закона утратил статус военнослужащего, и, как следствие, выводы о годности состоянии его здоровья для прохождения военной службы на текущее время в ситуации отсутствия вновь заключённого контракта, не имеют юридического значения для истинно правильной правовой оценки с позиции соблюдения установленного Правительством России порядка наделения его статусом военнослужащего по краткосрочному контракту.

Анализируемое защитой фактическое обстоятельство доказывает несоблюдение установленного порядка наделения подсудимого статусом военнослужащего и, как следствие, подтверждает факт не наделения его статусом военнослужащего, хотя и подписавшего с нарушением установленного порядка давно истекший краткосрочный контракт.

Следовательно, незаконен и следующий этап в рамках установленного законодательством порядка наделения его статусом военнослужащего по давно истекшему краткосрочному контракту, а именно: юридически ничтожен сам факт (момент) подписания краткосрочного контракта сторонами, т.к. в момент подписания контракта представителем МО был сделан юридически ничтожный вывод о годности его состояния здоровья для прохождения военной службы по краткосрочному контракту.

Рассматриваемое юридически ничтожное врачебное заключение было исполнено неуполномоченными врачами, находившимися в штате нелицензированного для проведения ВВК медицинского учреждения здравоохранения (поликлиники № 2, как структурного подразделения центральной городской больницы г. Уссурийска).

Пунктом 2.3 Устава краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница», утверждённого 29.12.202 г. в новой редакции за № 933-ри распоряжением министерства имущественных и земельных отношений Приморского края, не предусмотрено право данного юридического лица на проведение такого вида медицинской экспертизы, как проведение военной врачебной экспертизы.

Соответственно, лицензия не могла выдаваться и структурному подразделению означенного юридического лица.

При таких обстоятельствах, подписанный с нарушением установленного Правительством России порядка его заключения, давно истекший краткосрочный контракт не повлёк наступления общих правовых последствий, не порождал прав и обязанностей сторон, а потому он не может влечь за собой уголовно-правовых последствий, связанных с отсутствием статуса военнослужащего по давно истекшему 30.09.202 г. краткосрочному контракту.

Следует отметить, что в личном деле подсудимого отсутствует протокол очного медицинского освидетельствования (заключения) медицинской комиссии, а имеется лишь карта медицинского освидетельствования гражданина, поступающего на военную службу по контракту.

Для опровержения этого довода защита требует истребовать его личное дело.

Частью 1 ст. 49 Гражданского кодекса РФ дано определение понятию правоспособности юридического лица: юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе (статья 52 ГК РФ), и нести связанные с этой деятельностью обязанности.

Согласно же ч. 3 ст. 49 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности только на основании специального разрешения (лицензии).

Это означает, что медицинское учреждение здравоохранения не может оказывать услугу, а именно заниматься военной экспертной медицинской деятельностью, связанную с производством военно-врачебных экспертиз, как в данном случае выполнять работы (оказывать медицинские услуги) в области военно-экспертной деятельности без лицензирования такого вида деятельности.

В этой связи у КГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница» не возникла специальная правоспособность, а значит у юридического лица не было права на привлечение врачей к работе ВВК, т.к. военная врачебная экспертиза не является уставным видом деятельности по причине её не указания в пункте 2.3 Устава «Уссурийская центральная городская больница». 

В соответствии с пунктом 11 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская организация – это юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее в качестве основного (уставного) вида деятельности медицинскую деятельность на основании лицензии, предоставленной в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности.

Эти юридические факты подтверждаются документально, они официально опубликованы на сайте КГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница» в сети «Интернет» по адресу: https://, не могут быть искажены свидетельскими показаниями, и прямо доказывают несоблюдение установленного законодательством порядка заключения краткосрочного контракта, следовательно, фиктивный протокол заседания комиссии по очному медицинскому освидетельствованию не мог быть подписан врачами ввиду ненадлежащего и имитационного заключения ВВК по итогам проведения незаконной военной врачебной экспертизы врачами поликлиники № 2 КГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница», право на проведение которой у этого медицинского учреждения не было ввиду отсутствия такого права в Уставе КГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница».

Для проверки и опровержения доводов обвиняемого защита просит истребовать:

1) личное дело военнослужащего (контракт, приказы); 2) протокол заседания ВВК по очному медицинскому освидетельствованию (до подписания краткосрочного контракта); 3) Устав КГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница»; 4) Лицензию КГБУ здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница» с указанным правом на проведение военной врачебной экспертизы в отношении граждан, претендующих на заключение контракта о прохождении военной службы.

Частью 5 статьи 5 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16.09.1999 N 1237 "Вопросы прохождения военной службы", регулирующей порядок отбора кандидатов из числа изъявивших желание поступить на военную службу по контракту в Вооружённые Силы Российской Федерации, предусмотрено, что до заключения контракта военный комиссар (командир воинской части) рассматривает принятое заявление в течение месяца и даёт указание о проведении медицинского освидетельствования кандидата на военную службу по контракту.

Следовательно, обвиняемый, незаконно, без обязательного соблюдения установленного Правительством порядка, в итоге противоправно был наделён имитационным статусом военнослужащего по краткосрочному контракту.

Защита утверждает, что в его личном деле военнослужащего отсутствует указание или направление военного комиссара на прохождение очного медицинского освидетельствования состояния здоровья лицензированной военной-врачебной комиссией перед подписанием с ним краткосрочного контракта о прохождении военной службы.

Это означает, что незаконно и последующее решение об отсутствии препятствий для заключения краткосрочного контракта, т.к. в его основу было положено незаконное и мнимое заключение медиков – сотрудников нелицензированного медицинского учреждения, Уставом которого не предусмотрено право медицинской организации на проведения военной врачебной экспертизы, как отдельного вида медицинской деятельности.

Прохождение военной службы по контракту является одной из форм исполнения почётной обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 1 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", возлагаемой государством в установленном порядке на граждан, претендующих на прохождение военной службы по контракту.

Но только лишь с соблюдением установленной законодательством процедуры порядка его заключения, с соблюдением гражданского законодательства и законодательства о лицензировании отдельных видом деятельности юридических лиц, в чём и состоит смысл установленного Положением о военно-врачебной экспертизе обязательного порядка и правил заключения контракта на этапе до его подписания.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного суда от 18.05.2023 г. № 11 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы» предусмотрено, что прохождение военной службы в добровольном порядке (по контракту) является исполнением конституционного долга по защите Отечества путём добровольного поступления на военную службу в установленном порядке, предполагающем в том числе подачу заявления, заполнение анкеты, предъявление требуемых документов (копии трудовой книжки, копии документов, подтверждающих уровень образования, и соблюдением других условий).

Перечень таких причин является открытым, соответственно, защита утверждает, что к поступлению на военную службу по контракту с нарушением установленного порядка относится факт не прохождения лицензированной ВВК перед подписанием контракта.

Не прохождение ВВК в лицензированном медицинском учреждении перед подписанием краткосрочного контракта доказывает факт нарушения установленного порядка перед принятием представителем МО РФ решения об отсутствии законных препятствий для заключения краткосрочного контракта о прохождении военной службы.

Факт не прохождения лицензированной ВВК и факт отсутствия такого вида уставной деятельности находятся в состоянии объективной связанности с фактом несоблюдения установленного законодательством порядка поступления на военную службу по контракту.

Как утверждает Верховный Суд, и с этим при всём желании не поспоришь, гарнизонному суду в этом случае надлежит постановить оправдательный приговор за отсутствием в деянии подсудимого состава преступления, если в содеянном им отсутствуют признаки состава общеуголовного преступления (например, если такое лицо обвинялось в самовольном оставлении части или места службы по статье 337 УК РФ).

Эта же позиция Верховного Суда распространяется и на военнослужащего по давно истекшему контракту, приравнённого по своему правовому статусу к военнослужащему по призыву в порядке мобилизации, т. к. оба таких военнослужащих равны по своему правовому статусу перед законом и судом на основании ст. 19 Конституции России.

Поэтому в силу ст. 1 ФЗ «О статусе военнослужащих», в которой дана дефиниция статусу военнослужащего, юридически обвиняемый не мог в момент заключения (подписания) контракта о прохождении военной службы по краткосрочному контракту приобрести, и в настоящее время не может обладать совокупностью прав и свобод, гарантированных военнослужащему государством, а также он не может нести обязанности и юридическую ответственность, т.к. он не был наделён статусом военнослужащего по незаключённому и давно истекшему контракту в установленном порядке.

И более того, статус военнослужащего по контракту был прекращён в связи с истечением краткосрочного юридически ничтожного контракта 30.09.202 г., то есть более двух лет назад.

В силу ст. 331 УК РФ и ст. 8 УК РФ к уголовной ответственности по статье 337 УК РФ может быть привлечено в качестве обвиняемого или признано судом виновным лишь лицо, наделённое статусом военнослужащего в установленном законом порядке, и сохраняющее такой статус на момент принятия правоприменительного решения.

2. О прекращении (утрате) статуса военнослужащего в силу закона ввиду давнишнего истечения 11 месячного срока краткосрочного контракта на прохождение военной службы, который в связи с объявлением частичной мобилизации юридически не мог продолжить действие после его истечения, и подчинившись норме федерального закона, контракт прекратил своё действие:

28.10.202 г., с нарушением установленного порядка заключения контракта, начальник пункта отбора на военную службу по контракту заключил с обвиняемым давно истекший юридически ничтожный краткосрочный контракт сроком на 11 месяцев, т.е. со сроком его действия до 30.09.202 г.

01.11.202 г. обвиняемый был зачислен в список личного состава войсковой части, но действие краткосрочного, юридически ничтожного и фиктивного контракта давно прекращено 30.09.202 г. в силу истечения его срока, на который он заключался.

С 30.09.202 г. в силу закона он утратил статус военнослужащего, однако командиром части, в течение более чем двух лет документы на его своевременное увольнение с военной службы не были подготовлены, всё это время командир ему вещал правовую ересь об якобы продолжении действия юридически ничтожного контракта в связи с объявлением частичной мобилизации.

По причине уверования командира в названную юридическую ересь, письменный рапорт об увольнение с военной службы в связи с давнишним истечением срока фиктивного краткосрочного контракта у обвиняемого не принимался, в его регистрации отказывали.

Отказ в увольнении командиром части устно мотивировался искажённой трактовкой Указа Президента Российской Федерации № 641 от 21 сентября 2022 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации», согласно этой нигилистической трактовке: «все контракты продляются автоматически (продолжают своё действие)».

Учитывая, что при заключении с нарушением установленного порядка контракта указывался конкретный срок его действия, а об его пролонгации никаким образом в момент его подписания обвиняемого не предупреждали, указанная выше неконституционная трактовка командира, как и сам факт отказа в увольнении по истечении краткосрочного контракта, дискредитируют Президента Российской Федерации, т.к. в результате действий командира складывается ситуация, которая даёт ему понять, что Президент РФ .. всех добровольцев, заключивших краткосрочный контракт о военной службе позже издания Указа о частичной мобилизации.

Отказ в увольнении по указанным мотивам порочит Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами Российской Федерации  и  Президента страны, а также  подрывает доверие военнослужащих и членов их семей к закону и действиям Президента Российской Федерации^[1], а следовательно, требует проверки, как минимум, на предмет соответствия занимаемой должности ответственных за правоприменительные решения лиц, не принимавших своевременных решений об увольнении с военной службы, а также проверки компетентными органами на предмет наличия в указанных действиях (бездействиях) и решениях признаков составов преступлений, предусмотренных уголовным законом.

Отказ в увольнении с военной службы по основанию истечения давно истёкшего краткосрочного и юридически ничтожного контракта, является незаконным, основанным на умышленном искажении недобросовестными должностными лицами буквального смысла Указа Президента Российской Федерации № 647 от 21 сентября 2022 года «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации».

В целях правильного понимания буквального смысла и содержания Указа Президента Российской Федерации № 647 от 21 сентября 2022 года необходимо иметь ввиду, что Федеральный закон от 28 марта 1998 года №53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» предполагает два вида контрактов.

Первый (назовём его «обычный») контракт заключается с гражданином, поступающим на военную службу в воинском звании солдата, матроса, сержанта, старшины на два или три года (пп. «а» пункта 3 статьи 38 Закона).

Второй вид контракта – это контракт, заключаемый сроком до одного года (назовём его «краткосрочным»), предусмотрен пунктом 7 статьи 38 названного закона.

В отличие от первого (обычного) контракта, который заключается в том числе в мирное время, краткосрочный контракт заключается только в «период чрезвычайных обстоятельств» для выполнения специальных задач.

Такая форма поступления на службу (краткосрочный контракт) впервые законодательно была введена в 2017 году Федеральным законом от 28.12.2016 N 512-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О воинской обязанности и военной службе".

Эта мера была вызвана происходившими тогда событиями в Сирийской Арабской Республике.

Изменения отразились и в Положении о порядке прохождения военной службы, пункт 7 статьи 8 которого в новой редакции от  8 октября 2017 г. (Указ Президента РФ от 8 октября 2017 г. N 469) в период чрезвычайных обстоятельств (!) предписывает с гражданином, пребывающим в запасе и изъявившим желание поступить на военную службу по контракту, заключать контракт о прохождении военной службы  на срок до одного года.

Более того, через значительное время после вынесения Указа «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации», 4 августа 2023 года Президент Российской Федерации подписал Федеральный закон № 439-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым пункт 7 статьи 38 Федерального закона №53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» дополнен абзацем следующего содержания:

«В период мобилизации (!), в период военного положения и в военное время, при возникновении вооружённых конфликтов, при проведении контртеррористических операций, при использовании Вооружённых Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации контракт о прохождении военной службы может быть заключён:

с гражданином, пребывающим в запасе (т.е. не попавшими под призыв по мобилизации), - на один год или меньший срок.».

Из вышеприведённых норм следует, чрезвычайные обстоятельства, (в данном случае – специальная военная операция), являются условием заключения именно краткосрочного контракта с лицом, пребывающим в запасе. 

Следовательно, трактовка Указа Президента, о том, что «все контракты независимо от срока и времени заключения автоматически пролонгируются», является порочной и не основанной на законе, т.к. входит в противоречие с принятым позднее федеральным законом № 439-ФЗ от 4.08.2023 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Ещё одним фактом в пользу того что, пункты 4-5 Указа № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации» не распространяются на контракты, заключённые сроком до одного года, является Указ Президента Российской Федерации от 02 ноября 2022 №787 «О единовременной денежной выплате военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в Вооружённых силах Российской Федерации, войсках национальной гвардии Российской Федерации». 

Этим Указом устанавливается единовременная выплата 195 тыс. рублей призванным на военную службу по мобилизации и гражданам Российской Федерации, которые заключили в период проведения СВО контракт о прохождении военной службы сроком на один год и более.

Очевидно, эта разумная мера поддержки направлена на то, чтобы стимулировать граждан заключать контракт на срок один год и более при сохранении законодательной возможности заключить контракт на срок до одного года.

Однако, если исходить из того, что все контракты (независимо от срока, на который они заключены) пролонгируются на период мобилизации, то срок контракта теряет своё значение, а смысл Указа № 787 полностью утрачивается или превращается в абсурд.

Вместе с тем, сам пункт 4 Указа Президента РФ от 21.09.2022 года № 647 гласит: «контракты о прохождении военной службы, заключённые военнослужащими, продолжают своё действие до окончания периода частичной мобилизации». 

Если смотреть на этот текст через призму грамматики русского языка, разве можно сказать, что продолжать своё действие (в настоящем времени) может то, чего ещё не существует?

Продолжать своё действие может только то, что уже действует. 

Значит слова «заключённые… продолжают…» не могут относиться к тому, чего ещё нет.

Ведь не сказано же, например, «которые будут заключены в период частичной мобилизации»?

Поэтому пункт 4 Указа следует относить к контрактам, которые действовали на дату принятия Указа, т.е. на 21.09.2022 года.

При буквальном прочтении текста пунктов 4-5 Указа Президента «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации» в свете вышеприведённых положений Федерального закона РФ № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и Положения о порядке прохождения военной службы (утв. Указом Президента РФ от 16.09.1999 №1237), Указа Президента Российской Федерации от 02 ноября 2022 № 787, а также с учётом иерархии нормативно-правовых актов, хронологии их принятия и внесения в них изменений, становится очевидным, что пункты 4-5 Указа № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации» были направлены на пресечение расторжения «обычных» (не краткосрочных) контрактов, заключённых «кадровыми» военнослужащими  на два или три года в соответствии с пп. «а» пункта 3 статьи 38 ФЗ № 53  «О воинской обязанности и военной службе»,  действовавших на момент вынесения указа (на дату 21 сентября 2022 года), т.е. переводил профессиональных военных в статус мобилизованных.

Эта вынужденная мера была направлена, в первую очередь, против «бегства» кадровых военнослужащих, которые в мирное время пользовались государственными привилегиями и повышенными социальными гарантиями военнослужащих.   

Принимая решение о прекращении несения службы, обвиняемый правомерно исходил из того, что в его действиях нет признаков преступления, предусмотренного статьёй 337 УК РФ, по причине отсутствия правовых оснований и негативных юридических последствий, обязывающих продолжать службу (не субъект преступления против военной службы ввиду давнишнего истечения краткосрочного контракта). 

Не подлежит уголовной ответственности по статье 337 УК РФ лицо, срок контракта которого истёк,  и  которое военную службу проходило в добровольном порядке без закреплённой законом обязанности в её прохождении, и дальнейшее возложение на него уголовной ответственности за преступления против военной службы противоречат положениям статьи 331 УК РФ, а именно первой её части, содержание которой с очевидностью свидетельствует, что такими преступлениями могут признаваться только деяния (действия, бездействия), посягающие на  установленный порядок прохождения военной службы, в связи с чем такое лицо на момент истечения срока контракта не является военнослужащим по контракту, а также не является субъектом преступления против военной службы.»

Кроме того, указанная правовая позиция полностью согласуется с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы», изложенными в Постановлении № 11 от 18 мая 2023 г.:

«Судам следует иметь в виду, что правоотношения, возникающие в связи с прохождением военной службы, имеют различные правые основания – призыв на военную службу и призыв на военную службу по мобилизации или добровольное поступление на неё (пункты 1,2 и 4 статьи 1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»), которые необходимо учитывать при решении вопроса о субъекте преступления против военной службы».

Прошу уголовное дело прекратить ввиду отсутствия состава преступления по причине необходимости его безусловного увольнения военной службы.

Также прошу инициировать проведение по данному факту прокурорской проверки с целью внесение акта прокурорского реагирования в адрес командира части, рекомендовав ему незамедлительно его уволить с военной службы и исключить его из списка личного состава воинской части.

[1] Доверие к закону и действиям государства, как указывает Конституционный Суд, основываются на разумной стабильности регулирования, предполагающего адекватные условия изменения правового статуса участников длящихся правоотношений (Постановление от 15 февраля 2019 года N 10-П, а также: постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от 20 апреля 2010 года N 9-П, от 6 февраля 2014 года N 2-П, от 1 июля 2015 года N 18-П, от 13 декабря 2017 года N 40-П.) Участники правоотношений должны в разумных пределах иметь возможность предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в устойчивости своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты. Принцип поддержания доверия к действиям государства вытекает из конституционных принципов юридического равенства и справедливости в правовом демократическом государстве, поскольку они требуют не только правовой определённости, но и предсказуемости правового регулирования (постановления от 19 апреля 2018 года N 16-П, от 20 июля 2018 года N 34-П, от 28 февраля 2019 года N 13-П, от 2 июля 2020 года N 32-П) ) <1>