Защита в Чеховском ВСО: показания военнослужащего, подозреваемого в совершении ст. 272 УК.

Вину в совершении преступления, предусмотренного статьёй 272 УК, я не признаю ввиду отсутствия в моих действиях субъективной стороны данного состава преступления, поэтому в соответствии с ч. 2 ст. 5 и ст. 8 Уголовного кодекса я не могу нести уголовную ответственность за объективное действие (видеосъёмку-копирование и пересылку видео), совершённое мною по небрежности.

В соответствии с ч. 3 ст. 26 Уголовного кодекса преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Утверждаю, что с моей стороны была неосторожность в отношении самого доступа к сведениям.

Я полагал, что действую правомерно, т.к. в первый раз заступил на этот пост пункта управления, но перед началом несения службы на посту, вопреки требованиям действующего законодательства, я не был предупреждён командирами под роспись, что сведения на экране служебного устройства отнесены к служебной тайне, к которой я не был допущен в установленном порядке.

В соответствии с ч. 7 ст. 3.1 (служебная тайна в области обороны) федерального закона от 31.05.1996 N 61-ФЗ (в ред. от 26.12.2024) "Об обороне" лица, получившие доступ к информации, содержащей сведения, составляющие служебную тайну в области обороны, в связи с исполнением служебных или профессиональных обязанностей, обязаны соблюдать конфиденциальность такой информации и не разглашать указанные сведения без согласия соответствующих органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаций, предоставивших данные сведения.

Утверждаю, что в деле нет данных, указывающих на соблюдение командирами пункта 3 Постановления Правительства РФ от 26.11.2021 N 2052 "Об утверждении Правил обращения со сведениями, составляющими служебную тайну в области обороны", т.к. в объективной реальности у командования воинской части отсутствует экспертиза материалов (сведений) на предмет наличия (отсутствия) в них сведений, отображённых на служебном устройстве, составляющих служебную тайну в области обороны в соответствии с пунктом 244 Перечня сведений Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Приказом Министра обороны Российской Федерации № 22 от 17.01.2022 года.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Правительства РФ от 26.11.2021 N 2052 "Об утверждении Правил обращения со сведениями, составляющими служебную тайну в области обороны" лица получают доступ к информации, содержащей сведения, составляющие служебную тайну в области обороны, в связи с исполнением служебных или профессиональных обязанностей.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Правительства РФ от 26.11.2021 N 2052 "Об утверждении Правил обращения со сведениями, составляющими служебную тайну в области обороны" документы, содержащие сведения, составляющие служебную тайну в области обороны передаются работникам подразделений под расписку.

Утверждаю, что вопреки требованию означенной нормы федерального закона, я в установленном порядке не получал доступ к информации, содержащей сведения, составляющие служебную тайну в области обороны.

Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного ст. 272 УК.

Я утверждаю, что не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий по следующим причинам.

2 января 202 года в соответствии с приказом командира войсковой части  был назначен помощником гранатомётчика в подразделение антитеррора от войсковой части.

Я утверждаю, что непосредственно гранатомётчик был командиром поста, и именно он в тот день и в то время являлся моим непосредственным начальником.

Он же расписывался за всё имущество, включая служебное устройство, входящее в состав сети информационного обмена.

2 января 202 г., я, находясь на посту подвижного командного пункта батальона войсковой части, дислоцированной в _, при осуществлении видеосъёмки на свой мобильный телефон помещения, куда я заступил для несения службы, действовал без прямого или косвенного умысла, т.е. неумышленно, и по обстоятельствам дела я действовал небрежно, так как в ходе видеосъёмки на крайне непродолжительное время в кадр камеры моего телефона случайно попал экран служебного устройства.

До заступления для несения службы на пост подвижного командного пункта батальона войсковой части, никто под роспись меня не знакомил о том, что на этом устройстве будут отображаться сведения, отнесённые к служебной тайне в области обороны, и что указанные сведения имеют ограничительную пометку «Для служебного пользования».

Ни с какими указаниями или приказами командиров и военных начальников любого уровня, касающихся моего ознакомления со сведениями, включёнными в Перечень сведений Вооружённых Сил Российской Федерации, подлежащих отнесению к служебной тайне в области обороны, утверждённого Приказом Министра обороны Российской Федерации № 22 от 17.01.2022 года, меня под роспись никто из командиров не знакомил.

Соответственно, я утверждаю, что под роспись меня никто не наделял правами доступа к служебному устройству.

Утверждаю, что до заступления для несения службы на пост подвижного командного пункта батальона войсковой части, я не проходил обучения пользованию служебным устройством.

До совершения видеосъёмки никто из моих сослуживцев не ставил меня в известность, какая именно информация отображена на устройстве; никто из них не ставил меня в известность, что эти сведения отнесены к информации для служебного пользования.

Утверждаю, что данное устройство мне официально и документально не вверялось; утверждаю, что устройство за мной официально и документально не закреплялось; утверждаю, что устройство за мной официально и документально не числилось.

За всё время несения службы в войсковой части я единожды расписался лишь только в том, что ознакомлен с правилами техники безопасности.

2 января 202 г., как и в другие дни, служебным устройством, входящим в состав сети информационного обмена, я не пользовался, я понятия не имел, что сведения, отображённые на экране, отнесены к служебной тайне в области обороны на основании пункта 244 Перечня сведения Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Приказом Министра обороны Российской Федерации № 22 от 17.01.2022 года.

Сведения, отображённые на экране, не содержали географических координат.

Эти сведения не содержали номеров воинских соединений, и не содержали данных о месторасположении поста подвижного командного пункта батальона войсковой части.

Обозначенные точки на спутниковой карте местности не именовалось, и эти точки не идентифицированы.

Я невиновен, т.к. не осознавал, и по обстоятельствам дела не мог осознавать общественной опасности совершённого мною действия.

 Объективный факт пересылки видео своему отцу, жене, и знакомой, я не отрицаю, но сведений о состоянии поста подвижного командного пункта батальона в этом видео нет.

В соответствии с означенным Перечнем, сведения, предусмотренные его пунктом 244, включены в Раздел VI Перечня «Сведения по взаимодействию в области планирования непосредственной подготовки к переводу и перевод органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и экономики страны на работу в условиях военного времени».

Указом Президента военное положение и военное время не объявлялись, поэтому в период мобилизации эти сведения не могут относится к служебной тайне или информации для служебного пользования, следовательно, их небрежное копирование при видеосъёмке не образует и объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 272 Уголовного кодекса.