Отношение защитника к предъявленным обвинениям по ч. 2 ст. 205. 5 УК РФ и ст. 205.3 УК РФ. Защита адвоката по ч. 2 ст. 205. 5 УК РФ и ст. 205.3 УК РФ. Адвокат по преступлениям против общественной безопасности.

Отношение защиты к предъявленным обвинениям по ч. 2 ст. 205. 5 УК РФ и ст. 205.3 УК РФ. Адвокат по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и ст. 205.3 УК РФ. Адвокат при защите от обвинений в совершении преступлений против общественной безопасности.

2-ой Западный окружной военный суд

Отношение защитника к предъявленным обвинениям

(в порядке ч. 2 ст. 273 УПК РФ)

Уважаемый суд!

Материалами дела установлены необычные жизненные обстоятельства, побудившие подсудимого к решению принять участие в имитационной переписке.

Отец А. военный летчик. Он служил в _ с 201_ года.

Совершил более 300 боевых вылетов.

Награждён двумя Орденами Мужества.

По этой причине еще во время службы в _ подробная информация об отце, его маме и самом А была внесена в базу данных сайта «Б», иными словами, семья постоянно находилась и находится в настоящее время под угрозами ликвидации … террористами.

Этот факт побудил подсудимого вступить в имитационную переписку.

В следственных показаниях обвиняемого он пояснил, что в переписке состоял не для реализации тех целей и действий, в которых он обвинен и предан суду.

Факт участия в переписке в мессенджере «Телеграмм» подсудимый признает и в стадии предварительного следствия не отрицал, в своих показаниях в качестве обвиняемого на досудебном следствии требовал исключить её из числа доказательств и признать недопустимой ввиду необеспечения несовершеннолетнему обязательного участия защитника при производстве ОРМ от _._.202_ г. в ходе осмотра жилища, в результате чего был изъят телефон с этой перепиской, с помощью содержания которой обвинение в отрыве от истинных мотив участия в ней, будет обосновывать доказанность выполнения объективных сторон, предъявленных подсудимому составов, демонстрируя формальный подход к аналитике обязательных к установлению элементов субъективных сторон предъявленных составов.

В этих же показаниях в качестве обвиняемого А. развернуто и мотивированно, со ссылкой на факты представил доказательства тому, что его мотивы, цели, умысел, описанные в обвинении, были преднамеренно им искажены для подготовки в реальной действительности к самозащите себя и членов своей семьи; в его показаниях раскрыто истинное отношение к этой переписке, которой он придавал другой смысл; показаны действительные мысли и причины, побудившие к участию в ней.

На основании ст. 47 УПК подсудимый не желает давать показания в стадии судебного следствия; сторона защиты не возражает против оглашения следственных показаний, поскольку в них содержатся оправдывающие его фактические сведения, подтвержденные совокупностью иных фактических данных.

Процессуальные факты и история появления в уголовном деле переписки:

Протоколом ОРМ «Обследование помещений, зданий, строений» от -.-.202- г. установлено, что в ходе проведения этого процессуального действия при проверке сообщения о преступлении в рамках доследственной процессуальной проверки, был изъят телефон подсудимого, в котором обнаружена его переписка в мессенджере «Телеграмм».

Сам телефон и выгруженные из него сведения, в дальнейшем проведенные осмотры телефона и диалогов, исследования и экспертизы, по мнению государственного обвинения, в состоянии доказать обвинительные утверждения, описанные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении.

Протокол ОРМ «Обследование помещений, зданий, строений» от _._.202_ г. в силу требований процессуального закона является первичным недопустимым доказательством, следовательно, все производные от него ничтожные доказательства, такие как: сам телефон, производные протоколы процессуальных и следственных действий, составленные дознавателем и следователем, все без исключения экспертные заключения, тоже являются недопустимыми доказательствами и не могут быть использованы стороной обвинения в доказывании.

Постановлениями любых правоприменителей об отказе в удовлетворении ходатайств защиты об исключении недопустимых доказательств прямое действие пункта 2 ч. 1 ст. 51 УПК отменено или преодолено быть не может.

Ни в одном из протоколов процессуальных или следственных действий, произведенных с участием А., не имеется сведений о сообщении им пароля от изъятого телефона, однако цифры пароля приводятся в заключении компьютерной технической экспертизы без пояснения, каким образом эксперт их установил.

Процессуальное право, применимое к переписке, обнаруженной в изъятом телефоне:

В силу нормативного предписания ч. 1 ст. 75 УПК, доказательства, полученные с нарушением требований УПК, являются недопустимыми.

Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.

Протокол ОРМ «Обследование помещений, зданий, строений» от -.-.202- г., которым подтверждается факт не участия адвоката, обязательное участие которого при этом процессуальном действии предусмотрено пунктом 2 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, был составлен дознавателем при неподчинении процессуальному закону.

Дознаватель, проводя проверку в рамках ч. 1 ст. 144 УПК, изъял этим протоколом телефон без соблюдения требования п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК, который он обязан был применить, чтобы не нарушить право несовершеннолетнего А. на защиту, которое в данном процессуальном случае объективно связанно с обеспечением обязательного участия адвоката перед началом обвинительной деятельности.

В соответствии с ч. 1.1. ст. 144 УПК лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные УПК, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права пользоваться услугами адвоката.

_._.202_ г. против А. органом дознания была начата обвинительная деятельность независимо от его формального процессуального статуса, т.к. формальным процессуальным статусом несовершеннолетний подозреваемый был наделён лишь только в момент возбуждения в отношении него уголовного дела _._.202_ г.

_._.202_ г. в момент начала осуществления иного процессуальных действия, затрагивающего права и свободы А. фактически заподозренного в совершении двух особо тяжких преступлений в несовершеннолетнем возрасте, органом дознания по итогам осмотра жилого помещения был составлен протокол ОРМ «Обследование помещений, зданий, строений» без обязательного участия адвоката назначенного несовершеннолетнему в установленном порядке, т.е. без реального обеспечения его обязательного права на защиту до начала осуществления обвинительной деятельности.

В соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 49 УПК защитник участвует в уголовном деле с момента начала осуществления иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

В ходе обследования органом дознания жилого помещения, в котором проживает А., был изъят принадлежащий ему телефон с перепиской с обнаруженной впоследствии перепиской в мессенджере «Телеграмм», но телефон был изъят без соблюдения права несовершеннолетнего на защиту, т.е. без предварительного обеспечения органом дознания обязательного участия адвоката перед началом обследования жилого помещения несовершеннолетнего в силу повелительного требования п. 2 ч. 3 ст. 51 УПК об обязательном участии защитника для несовершеннолетнего лица.

Факт отражения органом дознания в протоколе ОРМ того обстоятельства, что А. не захотел воспользоваться юридической помощью адвоката, совсем не имеет юридического значения в силу требования п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК (обязательное участие защитника для несовершеннолетнего), т.к. органом дознания было начата обвинительная деятельность в отношении такого лица.

В соответствии с ч. 3 ст. 51 УПК в случае, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК, если защитник не приглашен самим подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, то дознаватель обязан был обеспечить участие защитника в уголовном судопроизводстве.

В этой процессуальной ситуации назначение и участие защитника в уголовном судопроизводстве для органа дознания без вариантов являлось обязательным, поэтому протокол названного процессуального действия является недопустимым доказательством ввиду не указания в нем сведений об участии адвоката, назначенного для несовершеннолетнего, перед началом производства этого процессуального действия (обвинительной деятельности).

Недопустимым протоколом процессуального действия «Обследование помещений, зданий, строений» от __ г. установлены процессуальные факты, согласно которым в ходе проведения органом дознания обследования жилого помещения, в отношении К была начата обвинительная деятельность; ему, как фактически заподозренному несовершеннолетнему лицу, не было реально обеспечено конституционное право защиту, гарантированное государством статьей 48 Конституции РФ и приведенными нормами процессуального закона.

Следовательно, оперативным сотрудником органа дознания не были созданы реальные условия для реализации конституционного права несовершеннолетнего пользоваться обязательной юридической помощью адвоката (защитника) с момента, определенного пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве".

Мы читали и узнали, что в соответствии с ч. 1 ст. 8.1 УПК при осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы и в реальности подчиняются только Конституции Российской Федерации (в данном случае её статьям 48 и ч. 1 ст. 120) и федеральному процессуальному закону (в данном случае ст. 16 УПК, ч. 3 ст. 49 УПК, п 2 ч. 1 ст. 51 УПК, ч. 3 ст. 51 УПК).

По смыслу статьи 16 УПК РФ обеспечение права на защиту является одним из принципов уголовного судопроизводства, действующим во всех его стадиях.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" судам напоминается, что в силу этого принципа уголовного судопроизводства правом на защиту обладает любое иное лицо, права и свободы которого существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, свидетельствующими о направленной против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица.

Согласно с ч. 1 ст. 6 ФЗ от 03.04.1995 N 40-ФЗ "О федеральной службе безопасности" государство гарантирует соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении федеральной службой безопасности своей деятельности.

Материальные факты, объясняющие участие подсудимого в переписке; факты, доказывающие отсутствие прямого умысла, мотива и целей совершения действий, в которых обвинен подсудимый:

Показаниями обвиняемого раскрыто его действительное и истинное отношение к переписке, очень подробно объяснены мотивы, по которым он начал в ней участвовать.

В частности, в этих показаниях обвиняемого, против оглашения которых сторона защиты не возражает, до стороны обвинения своевременно были доведены следующие фактические сведения, которые я сейчас приведу в виде выдержек из этих следственных показаний:

«Мои уголовно не наказуемые действия, которые следствие полагает преступными, находятся в состоянии объективной связанности с фактом размещения в отношении меня и моих родителей подробных сведений, угрожающих нашей жизни и здоровью, на неонацистском сайте «Б» задолго до начала СВО, в период времени, когда мой папа ещё служил в - .

На сайте были опубликованы наши адрес, этаж, номер квартиры, в которой мы проживали, но даже не были в ней не даже зарегистрированы, номер школы, где я учился, адрес электронной почты, номер машины моих родителей и прочие установочные данные.

Я утверждаю, что названные сведения опубликованы на этом сайте до _._.202_ г.

Начатая мною _._.202_ г. переписка в мессенджере «Телеграмм» стала следствием существования означенного фактического обстоятельства из мира реальной действительности (факта опубликования сведений на сайте «Б») и находится с ним в прямой причинно-следственной связи.

Точное время (год и месяц), когда я узнал об опубликовании сведений на сайте «Б» я сейчас не смогу вспомнить, помню лишь то, что разговоры об этом фактическом обстоятельстве стали вестись в нашей семье до начала СВО тогда, когда мой отец ещё служил в С.

В тот период времени я ещё не принял решение начать самостоятельную борьбу с террористами, угрожавшими моей семье; тогда я был совсем ребёнком и до конца не осознавал всю серьёзность возникшей ситуации.

Как следствие, побудившим меня впоследствии к этим нейтральным по смыслу уголовного закона действиям, стал факт размещения и нахождения названной информации на указанном сайте.

В этом и заключался мотив, подстегнувший меня к началу ведения переписки, поскольку я изначально был убеждён, что люди (с которыми я состоял в переписке), разделяющие идеи этих организаций (хотя о запрете деятельности этих террористических организаций, и что таковыми они являются, я узнал лишь после начала уголовного преследования от следователя) могут быть привлечены спецслужбами У. для реализации информации, размещённой на сайте «Б», как минимум втёмную, с целью диверсионной ликвидации моего отца.

В течение длительного периода времени с _._202_ г. по _._.20__ г. моя якобы преступная деятельность не была сразу пресечена органами безопасности в момент, когда они должны были узнать об этом ещё _._.202_ г., иными словами, мне позволили более трёх лет «нарушать» закон.

Такая ситуация отвечает признакам провокации по причине моментального не пресечения «преступления».

_._.202_ г. по смыслу уголовного закона «преступления» уже были окончены, и их необходимо было незамедлительно пресечь органу ОРД с помощью своих оперативных возможностей, и в установленном Инструкцией порядке передать об этом рассекреченную информацию следственному органу.

Я не могу быть обвинен по террористическим составам ещё и потому, что наша семья сама находилась в режиме ежедневного страха от возможности исполнения объективно существующей террористической угрозы в любой день.

В связи с этим обстоятельством предъявленное мне обвинение выглядит как оплеуха семье боевого офицера, который длительное время уничтожал террористов.

Мой отец в борьбе с международным терроризмом совершил около 300 боевых вылетов.

Представленные мною ходе допроса в качестве доказательств фактические сведения о моей семье с опубликованной страницы запрещённого в РФ неонацистского сайта «Б», которые были размещены на нём задолго до начала СВО, достоверно доказывают то фактическое обстоятельство, что эти нелюди хотели тогда, и сделают всё от них возможное сейчас, чтобы ликвидировать меня и моих родителей из-за службы Родине в борьбе с международным терроризмом моего отца-боевого лётчика, награждённого за свой ратный труд воина государственными наградами.

Повторюсь, причина из-за которой наша семья стала подлежать уничтожению террористами – это мой отец – герой боевой работы в, совершивший неоднократные и эффективнее боевые вылеты в качестве штурмана бомбардировщика СУ-34 в - , и в самом начале СВО в районе В.

За службу Родине в борьбе с международным терроризмом мой отец был награждён государственной наградой – Орденом Мужества, и за участие в СВО он также награждён Орденом Мужества.

Два видеосюжета о подвиге моего отца, совершённого совместно вместе с командиром бомбардировщика в районе В, я приобщаю к материалам дела в качестве доказательств обвиняемого, характеризующих как условия воспитания меня, как лица, обвиняемого в «преступлениях», совершённых в несовершеннолетнем возрасте, так и подтверждающие мои доводы о противодействии готовящемуся террористическому акту в отношении нашей семьи.

Теперь я хочу показать, почему предъявленные мне обвинения не имеют под собой фактологической основы, достаточной для вывода о моей виновности, и достаточной для умозаключения о наличии в моих действиях прямого умысла и цели, как обязательных элементов субъективных сторон этих составов преступлений.

Сведения с сайта «Б» позволяют доказательно судить об отсутствии во вменённых действиях обязательной для вывода об установлении и наличии всех признаков составов преступлений и моей о виновности – субъективной стороны (мотивов, целей, прямого умысла) террористических составов преступлений, поскольку мой умысел был направлен исключительно на борьбу с терроризмом против моей семьи, а вовсе не на то, в чём меня обвиняют.

Я не могу нести уголовную ответственность за действия без учета юридической оценки моего действительного намерения, в реальности послужившего мотивом принятого решения о начале переписки с таким содержанием и её продолжении.

Таким образом, эта имитационная переписка объективно вменяется мне в вину в отрыве от моих действительных целей и мотивов.

Раннее высказанное отношение к предъявленным мне обвинениям о частичном признании вины, необходимо обосновать подробнее, опираясь на существующие факты из мира реальной действительности, объясняющие мотивы, побудившие меня к вступлению в переписку, которая по своему содержанию, которому я придал намеренно ложные смысловые нагрузки, не находится в состоянии объективной связанности с вменяемыми мне преступными действиями.

Истинный же смысл, который, вопреки своим убеждениям, я на самом деле придавал всей переписке, только лишь указывает на отсутствие целей, мотивов и прямого умысла на совершение запрещённых уголовным законом действий, и в этой части по объективным причинам неоцененной следственным органом в первоначальной редакции текста постановления о привлечении меня в качестве обвиняемого по ст. 205.3 УК и по ч. 2 ст. 205.5 УК.

В период времени с -.-.202- г. по -.-.202- г. я вообще не знал, и в действительности я не был осведомлен о существовании такой организации как Верховный Суд России, не говоря уже о принимаемых им решениях, поскольку я был ребёнком и такими новостями просто-напросто никогда не интересовался.

В соответствии с содержанием исходящих от меня сообщений, такие вопросы своим собеседникам в переписке я не задавал, и меня не ставил никто в известность о правовом статусе этих организаций.

Я не был подписан на новости Верховного Суда, я вообще не интересовался такого рода новостями, не читал их в средствах массовой информации или в Интернете, очень редко смотрел телевизор.

Утверждаю, что в переписке, хранящейся на диске, который приложен к заключению компьютерно-технической экспертизы, сведений, свидетельствующих о такой осведомлённости, не имеется, следовательно, моё утверждение об этом правдиво и истинно.

Таких сведений не имеется и во всех материалах ОРМ и в экспертных заключениях, и это утверждение неопровержимо.

Задолго до начала течения периода времени, приведенного в обвинении, я узнал, что наша семья находится под угрозой ежедневной террористической атаки и физического устранения, т.к. на сайте «Б» была и сейчас размещена детальная информация о нашей семье в связи с борьбой моего папы в качестве военного лётчика в С. с международным терроризмом.

Моё утверждение об этом фактическом обстоятельстве, как доказательство в виде показаний обвиняемого, не может быть опровергнуто.

На сайте «Б» была размещена и в настоящее время находится информация с личными данными моей семьи, которая в итоге убедила меня в том, что никаких проблем подготовить и реализовать план устранения меня и моих родителей … террористами не было, как во время службы отца в - , так и в настоящее время после полученного им тяжелого ранения в результате катапультирования в районе В.

По этим причинам, ближе к _._.202_ года, повзрослев, я стал осознавать и испытывать реальное чувство страха за себя и за папу с мамой.

Я ничего не стал говорить о своих мыслях и о планах подготовки к самообороне нашей семьи родителям, потому что я скрытный по своему характеру человек.

Как сын боевого офицера, я решил узнать методы работы ... террористов изнутри с той целью, чтобы понять направление их мыслей и подготовиться к самозащите себя и к защите членов своей семьи, а также с целью приобретения знаний для противодействия этим чудовищным планам противника.

Мотив моей имитационной переписки – это самоподготовка к самозащите от атак террористов себя и подготовка к защите своей семьи.

Я состоял в переписке в мессенджере «Телеграмм» с тем, чтобы узнать о методах работы врага и подготовиться к самозащите.

Следовательно, мысли из моей головы имели чёткое отличие от намеренно искаженного мною же отношения, отраженного в имитационной переписке, а потому оценка моих истинных мыслей, которые я привожу в ходе дачи настоящих показаний, не позволит подтвердить обвинительные утверждения, предварительно изложенные в текстах первоначального и окончательного обвинений.

Именно по вышеназванным причинам я стал изучать мысли собеседников, подозревая в них врагов нашей Родины, и именно для этой цели вступил в переписку со всеми этими лицами.

Утверждаю, что эти лица, на мой взгляд, могли действовали и по заданию вражеской разведки, о чём не ставили меня в известность из-за боязни стать расшифрованными; я действовал с той целью, чтобы получить знания об их методах работы, и затем, на самом деле, не разделяя их убеждений и целей, использовать полученные от них знания для противодействия целям укронацистов по физическому устранению меня и моих родителей.

Именно по этой причине у меня дома хранились для самообороны от планируемой укронацистами террористической атаки, впоследствии изъятые вещи, факт хранения которых я не отрицаю и полностью признаю.

На самом деле, как сын боевого офицера, никаких ужасных целей этих, как выяснилось теперь, запрещённых террористических организаций я никогда не разделял; у меня такие преступные мысли, преступные мотивы и цели не возникали.

Моим умыслом однозначно не охватывалось, что я состоял и участвовал в деятельности этих организациях; я никогда не разделял идеологию этих террористических организаций и движений.

Меня в эти организации никто не принимал и об этом мне никто не объявлял; я не намеревался участвовать в их противоправной деятельности.

Я не понимал, что их деятельность противозаконна; я не намеревался следовать противным моему сознанию и воспитанию целям этих недоумков.

Я не разделял их убеждений и в силу своего воспитания совершенно не мог их разделять.

Я никогда и никому не высказывал пожеланий и не просил о приёме меня в члены этих запрещённых организаций и движений (повторюсь, мне стало известно об их запрещении после возбуждения в отношении меня уголовного дела); в переписке я нигде не высказывал умышленных преступных намерений, т.к. мой прямой умысел был направлен на оперативную игру, не отражавшую действительный ход моих мыслей, как с установленными, так и с неустановленными следствием лицами; подрывать основы общественной безопасности я не желал, а наоборот, я желал укрепить общественную безопасность нашей страны и личную безопасность её граждан, готовясь к самозащите от готовящейся террористической атаки на меня и мою семью.

Поэтому я не принимал участия в запрещённой уголовным законом деятельности.

Подготовка к самозащите и обороне не запрещена уголовным законом.

По означенным причинам, я не проходил обучения и подготовку именно для осуществления террористической деятельности, т.к. я хотел приобрести знания для подготовки к противодействию террористическим атакам на мою семью, осознавая необходимость конспирации для обеспечения недопущения раскрытия своей личности и своих правомерный целей, как лица на самом деле не разделяющего взгляды и задачи этих преступных организаций.

В переписке как изначально, так и в ходе её ведения я всегда намеренно выдавал себя за человека с совершенно другими взглядами, тем самым я умышленно дезинформировал в переписке своих собеседников, для того, чтобы в итоге они раскрылись передо мной и доверились мне; для того, чтобы они стали делиться со мной деталями готовящегося покушения на мою семью, и в результате я бы смог его предотвратить; чтобы они не заподозрили во мне противника их убеждений.

Таким образом, я дезинформировал как установленных, так и неустановленных лиц о своих действительных целях и намерениях, поэтому показания свидетелей обвинения в этой связи не могут опровергнуть моё настоящее отношение к переписке и беседам; настоящее отношение, которое я от них скрывал все это время.

Соответственно, я состоял в переписке вовсе не для того, в чём меня обвиняют, а лишь исключительно с целью подготовиться к самозащите своей жизни, и защите жизни и здоровья своих родителей, именно это обстоятельство было мотивом, побудившим меня к началу ведения имитационной переписки.

С момента, как я узнал о факте размещения сведений о моей семье на сайте «Б», я всех вокруг себя стал подозревать на предмет их причастности к террористической деятельности против нашей семьи, а с некоторыми своими знакомыми я стал в ходе общения вести разведывательные беседы как в реальной жизни, так и в переписке в Интернете, намеренно имитируя противоправную деятельность.

В переписке как изначально, так и в ходе её ведения я всегда намеренно выдавал себя за человека с совершенно другими взглядами, тем самым я умышленно дезинформировал в переписке своих собеседников, чтобы в итоге они раскрылись передо мной и доверились мне; для того, чтобы они стали делиться со мной деталями готовящегося покушения на мою семью, и в результате я бы смог его предотвратить; чтобы они не заподозрили во мне противника их убеждений и приняли за своего.

Из сказанного следует, я состоял в переписке вовсе не для того, в чём меня обвиняют, а лишь исключительно с целью подготовиться к самозащите своей жизни, и защите жизни и здоровья своих родителей, именно это обстоятельство было мотивом, побудившим меня к началу ведения переписки.

Следовательно, участия в деятельности террористической организации по названным причинам я не принимал, обучения для совершения запрещённых уголовным законом действий по названным причинам я не проходил, и исходя из сложившейся обстановки, связанной с террористическим преследованием меня и членов моей семьи, в реальности не мог принимать в силу своего военного воспитания в духе служения Родине и факта нахождения под угрозой террористического акта в отношении меня лично.

По изложенным причинам у меня не было преступных мотивов, т.к. я и мои родители находились и находимся прямо сейчас под угрозой ежедневной террористической атаки укрофашистов, врагов нашей Родины; а в переписке по указанным выше причинам я намеренно искажал свои мысли с означенными выше целями и мотивами».

Вот такие показания дал обвиняемый на стадии досудебного следствия.

Материальное и процессуальное право, подлежащее применению к представленным защитой сведениям из следственных показаний обвиняемого и фактам:

В силу нормативных предписаний, сформулированных в ст. 5 УК (принцип вины и запрет объективного вменения при привлечении к уголовной ответственности), и ст. 8 УК (основание уголовной ответственности – наличие всех признаков рассматриваемых составов преступлений) А. не может нести уголовную ответственность только лишь за объективные действия (имитационную переписку), в отрыве от его реального и истинного субъективного отношения к этим объективным действиям (имитационной переписке), в условиях, когда согласно сведениям из показаний в качестве обвиняемого его вина не установлена, т.к. подробно выявлено его реальное субъективное отношение к ложной переписке, в которой он состоял и никогда не отрицал её ведение, то есть сторона обвинения объективно вменяет подсудимому действия без учета установленных его показаниями субъективного отношения к содержанию этой переписки.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Сведения с сайта «Б» и из показаний обвиняемого А. позволяют доказательно судить об отсутствии во вменённых ему действиях обязательной для вывода об установлении и наличии всех обязательных признаков составов преступлений и его виновности – субъективной стороны (мотивов, целей, прямого умысла), поскольку его умысел был направлен исключительно на борьбу с терроризмом против него и членов его семьи.

А. не может нести уголовную ответственность за действия без учета юридической оценки его действительного ментального намерения, послужившего мотивом принятого решения о начале переписки с таким содержанием и её продолжении.

В связи с названными здесь причинами подсудимый в качестве обвиняемого категорически утверждал, что цели и мотива для прохождения обучение для осуществления террористической деятельности либо совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 205.1, 206, 208, 211, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ, он не преследовал ввиду того, что такой цели он не имел, и по этой причине не мог её перед собой ставить.

Защита адвоката по террористическим составам преступлений (против общественной безопасности):

Отношение защитника к предъявленным обвинениям по ч. 2 ст. 205. 5 УК РФ и ст. 205.3 УК РФ, защита адвоката по ч. 2 ст. 205. 5 УК РФ и ст. 205.3 УК РФ, адвокат по ч. 2 ст. 205. 5 УК РФ и ст. 205.3 УК РФ, адвокат по ст. 205 УК РФ, адвокат по ст. 205.1 УК РФ, адвокат по ст. 205 .2 УК РФ, адвокат по ст. 205.3 УК РФ. адвокат по ст.205.4 УК РФ, адвокат по ст. 205.5 УК РФ, адвокат по ст. 205.6 УК РФ, адвокат по ст. 206 УК РФ, адвокат по ст. 208 УК РФ, адвокат по ст. 211 УК РФ, адвокат по ст. 277 УК РФ, адвокат по ст. 278 УК РФ, адвокат по ст. 279 УК РФ, адвокат по ст. 360 УК РФ, адвокат по ст. 361 УК РФ, адвокат по преступлениям против общественной безопасности.

Глава 24 УК РФ - ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ:

Защита адвоката по статье 205 УК РФ - террористический акт,

Защита адвоката по статье 205.1 УК РФ - содействие террористической деятельности,

Защита адвоката по статье 205.2 УК РФ - публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма,

Защита адвоката по статье 205.3 УК РФ - прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности,

Защита адвоката по статье 205.4 УК РФ - организация террористического сообщества и участие в нем,

Защита адвоката по статье 205.5 УК РФ - организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации,

Защита адвоката по статье 205.6 УК РФ - несообщение о преступлении,

Защита адвоката по статье 206 УК РФ - захват заложника,

Защита адвоката по статье 207 УК РФ - заведомо ложное сообщение об акте терроризма,

Защита адвоката по статье 207.1 УК РФ - публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан,

Защита адвоката по статье 207.2 УК РФ - публичное распространение заведомо ложной общественно значимой информации, повлекшее тяжкие последствия,

Защита адвоката по статье 207.3 УК РФ - публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий, оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации,

Защита адвоката по статье 208 УК РФ - организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем, а равно участие в вооруженном конфликте или военных действиях в целях, противоречащих интересам Российской Федерации,

Защита адвоката по статье 209 УК РФ - бандитизм,

Защита адвоката по статье 210 УК РФ - организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней),

Защита адвоката по статье 210.1 УК РФ - занятие высшего положения в преступной иерархии.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. N 1 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности"

Терроризм представляет угрозу международному миру и безопасности, развитию дружественных отношений между государствами, сохранению территориальной целостности государств, их политической, экономической и социальной стабильности, а также осуществлению основных прав и свобод человека и гражданина, включая право на жизнь.

Международное сообщество, осознавая опасность терроризма и стремясь выработать эффективные меры по его предупреждению, приняло ряд документов, к которым относятся конвенции Организации Объединенных Наций (например, Международная конвенция о борьбе с захватом заложников, Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом, Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма), Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма и др.

В международных документах указывается, что терроризм ни при каких обстоятельствах не может быть оправдан соображениями политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или иного характера, а лица, виновные в совершении актов терроризма и других предусмотренных указанными конвенциями преступлений, должны привлекаться к ответственности в соответствии с законом и им следует назначать наказание с учетом тяжести совершенных преступлений. Наряду с этим, меры по предупреждению или пресечению таких преступлений должны приниматься при соблюдении верховенства закона и демократических ценностей, прав человека и основных свобод, а также других положений международного права.

В Российской Федерации правовую основу противодействия терроризму составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" и другие нормативные правовые акты, направленные на противодействие терроризму.

В целях уголовно-правового обеспечения противодействия терроризму и в интересах выполнения международных обязательств Уголовный кодекс Российской Федерации устанавливает ответственность за совершение преступлений, предусмотренных статьями 205, 205¹, 205² , 206, 208, 211, 220, 221, 227, 277, 278, 279, 360.

В связи с вопросами, возникающими у судов при рассмотрении уголовных дел о террористическом акте (статья 205 УК РФ), содействии террористической деятельности (статья 205¹ УК РФ), публичных призывах к осуществлению террористической деятельности или публичном оправдании терроризма (статья 205² УК РФ), об организации незаконного вооруженного формирования или участии в нем (статья 208 УК РФ), и в целях обеспечения единства судебной практики Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации,

постановляет:

1. Обратить внимание судов на то, что совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а равно угроза совершения указанных действий квалифицируются как террористический акт (статья 205 УК РФ) только при наличии у лица цели воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями.

Следует иметь в виду, что указанное воздействие может выражаться в побуждении соответствующих субъектов к совершению определенных действий либо к воздержанию от их совершения (например, в требовании освободить участников террористической организации, содержащихся в исправительных учреждениях).

2. Совершение взрыва, поджога или иных действий подобного характера влечет уголовную ответственность по статье 205 УК РФ в тех случаях, когда установлено, что указанные действия имели устрашающий население характер и создавали опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий.

Устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п.

Опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учетом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.).

3. Под иными действиями, устрашающими население и создающими опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в статье 205 УК РФ следует понимать действия, сопоставимые по последствиям со взрывом или поджогом, например устройство аварий на объектах жизнеобеспечения; разрушение транспортных коммуникаций; заражение источников питьевого водоснабжения и продуктов питания; распространение болезнетворных микробов, способных вызвать эпидемию или эпизоотию; радиоактивное, химическое, биологическое (бактериологическое) и иное заражение местности; вооруженное нападение на населенные пункты, обстрелы жилых домов, школ, больниц, административных зданий, мест дислокации (расположения) военнослужащих или сотрудников правоохранительных органов; захват и (или) разрушение зданий, вокзалов, портов, культурных или религиозных сооружений.

4. Угроза совершения взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий (часть 1 статьи 205 УК РФ), может быть выражена различными способами (например, устное высказывание, публикация в печати, распространение с использованием радио, телевидения или иных средств массовой информации, а также информационно-телекоммуникационных сетей).

5. Предусмотренное частью 1 статьи 205 УК РФ преступление, совершенное лицом путем взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, считается оконченным с момента совершения указанных действий.

6. При квалификации террористического акта по пункту "а" части 2 статьи 205 УК РФ следует учитывать, что под организованной группой понимается устойчивая группа из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Об устойчивости организованной группы могут свидетельствовать большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, их техническая оснащенность и распределение ролей между ними, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы).

В случае признания террористического акта совершенным организованной группой действия всех ее членов, принимавших участие в подготовке или в совершении этого преступления, независимо от их фактической роли следует квалифицировать по соответствующей части статьи 205 УК РФ без ссылки на статью 33 УК РФ.

7. Решая вопрос о том, является ли ущерб значительным (пункт "в" части 2 статьи 205 УК РФ), следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или затрат на восстановление поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например, в зависимости от рода его деятельности или материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества.

Причинение в результате террористического акта значительного имущественного ущерба квалифицируется по пункту "в" части 2 статьи 205 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 167 УК РФ не требует.

8. К иным тяжким последствиям применительно к пункту "в" части 2 статьи 205 УК РФ могут относиться, в частности, причинение тяжкого вреда здоровью хотя бы одному человеку, средней тяжести вреда здоровью двум и более лицам, дезорганизация деятельности органов государственной власти и местного самоуправления; длительное нарушение работы предприятия (предприятий) и (или) учреждения (учреждений) независимо от их ведомственной принадлежности, формы собственности, организационно-правовой формы; существенное ухудшение экологической обстановки (например, деградация земель, загрязнение поверхностных и внутренних вод, атмосферы, морской среды и иные негативные изменения окружающей среды, препятствующие ее сохранению и правомерному использованию, устранение последствий которых требует длительного времени и больших материальных затрат).

При решении вопроса о том, явилось ли нарушение работы предприятия или учреждения длительным, судам надлежит исходить из конкретных обстоятельств дела, учитывая при этом специфику их деятельности, общую продолжительность приостановления работы, размер причиненных им убытков и т.д.

9. В случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум и более лицам), содеянное охватывается пунктом "б" части 3 статьи 205 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 105 УК РФ не требует.

10. Если в процессе совершения террористического акта были использованы незаконно приобретенные либо хранящиеся ядерные материалы и радиоактивные вещества, а также незаконно приобретенные, хранящиеся либо изготовленные огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, то действия лица подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 205 УК РФ и соответственно статьей 220, 222 или 223 УК РФ.

11. Судам необходимо иметь в виду, что посягательство на жизнь и здоровье другого человека путем производства взрыва, поджога или иных действий подобного характера, совершенное по мотиву мести или личных неприязненных взаимоотношений и не преследующее цель воздействовать на принятие решения органами власти или международными организациями, не образует состав преступления, предусмотренный статьей 205 УК РФ, и квалифицируется по соответствующим статьям Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

12. В том случае, если лицо совершает посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля либо лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, сотрудника правоохранительного органа путем совершения взрыва, поджога или иных действий подобного характера в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями, содеянное надлежит квалифицировать по статье 205 УК РФ.

Когда посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля хотя и совершается указанными способами, но в целях прекращения его государственной или политической деятельности либо из мести за такую деятельность, содеянное квалифицируется по статье 277 УК РФ.

Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, сотрудника правоохранительного органа, совершенное путем взрыва, поджога или иных действий подобного характера в целях воспрепятствования их законной деятельности либо из мести за такую деятельность, квалифицируется соответственно по статье 295 УК РФ или статье 317 УК РФ.

13. Действия участников незаконного вооруженного формирования, банды, преступного сообщества (преступной организации), совершивших террористический акт, надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 205 УК РФ и соответственно статьей 208, 209 или 210 УК РФ.

14. При рассмотрении судами уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 205¹ УК РФ, под склонением, вербовкой или иным вовлечением лица в совершение хотя бы одного из преступлений, перечисленных в части 1 статьи 205¹ УК РФ, следует понимать, в частности, умышленные действия, направленные на вовлечение лица в совершение одного или нескольких указанных преступлений, например путем уговоров, убеждения, просьб, предложений (в том числе совершенные посредством размещения материалов на различных носителях и распространения через информационно-телекоммуникационные сети), применения физического воздействия или посредством поиска лиц и вовлечения их в совершение хотя бы одного из указанных преступлений.

15. Под вооружением в части 1 статьи 205¹ УК РФ понимается снабжение лиц, участвующих в террористической деятельности, оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами, радиоактивными веществами, ядерными материалами, боевой техникой и т.п. в целях совершения хотя бы одного из преступлений, перечисленных в этой статье.

Подготовка лиц в целях совершения преступлений, указанных в части 1 статьи 205¹ УК РФ, заключается в обучении правилам обращения с оружием, боеприпасами, взрывными устройствами, средствами связи, правилам ведения боевых действий, а также в проведении соответствующих инструктажей, тренировок, стрельб, учений и т.п.

16. Финансированием терроризма следует признавать, наряду с оказанием финансовых услуг, предоставление или сбор не только денежных средств (в наличной или безналичной форме), но и материальных средств (например, предметов обмундирования, экипировки, средств связи) с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205¹, 205² , 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений (например, систематические отчисления или разовый взнос в общую кассу, приобретение недвижимости или оплата стоимости ее аренды, предоставление денежных средств, предназначенных для подкупа должностных лиц).

17. К лицам, использующим свое служебное положение (часть 2 статьи 205¹ УК РФ), следует относить как должностных лиц, так и государственных служащих и служащих органов местного самоуправления, не относящихся к числу должностных лиц, а также лиц, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в коммерческой организации независимо от формы собственности или в некоммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным учреждением.

Использование служебного положения при совершении преступлений, предусмотренных статьей 205¹ УК РФ, выражается не только в умышленном использовании такими лицами своих служебных полномочий, но и в оказании влияния, определяемого значимостью и авторитетом занимаемой ими должности, на других лиц в целях побуждения их к совершению действий, направленных на содействие террористической деятельности.

18. Под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в статье 205² УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (устной, письменной, с использованием технических средств, информационно-телекоммуникационных сетей) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности.

Согласно примечанию к статье 205² УК РФ публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании. При этом под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий (пункт 1 статьи 3 Федерального закона "О противодействии терроризму").

19. Вопрос о публичности призывов к осуществлению террористической деятельности или оправдания терроризма (статья 205² УК РФ) должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела (обращения к группе людей в общественных местах, на собраниях, митингах, демонстрациях, распространение листовок, вывешивание плакатов, размещение обращений в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, например на сайтах, форумах или в блогах, распространение обращений путем массовой рассылки электронных сообщений и т.п.).

20. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности (часть 1 статьи 205² УК РФ) следует считать оконченным преступлением с момента публичного провозглашения (распространения) хотя бы одного обращения независимо от того, удалось побудить других граждан к осуществлению террористической деятельности или нет.

Публичное оправдание терроризма образует состав оконченного преступления с момента публичного выступления лица, в котором оно заявляет о признании идеологии и практики терроризма правильными и заслуживающими поддержки и подражания.

21. Решая вопрос об использовании средств массовой информации для публичных призывов к совершению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма (часть 2 статьи 205²УК РФ), необходимо учитывать положения Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2124-I "О средствах массовой информации" (с последующими изменениями).

Преступления, предусмотренные частью 2 статьи 205² УК РФ, следует считать оконченными с момента распространения продукции средств массовой информации (например, продажа, раздача периодического печатного издания, аудио- или видеозаписи программы, начало вещания теле- или радиопрограммы, демонстрация кинохроникальной программы, предоставление доступа к сетевому изданию).

22. В том случае, если публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма совершены с использованием сетевых изданий (сайтов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, зарегистрированных в качестве средства массовой информации в установленном порядке), содеянное следует квалифицировать по части 2 статьи 205² УК РФ. Использование для совершения указанных деяний сайтов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, не зарегистрированных в качестве средства массовой информации в установленном порядке, квалифицируется по части 1 статьи 205УК РФ.

23. Обратить внимание судов на то, что исходя из пункта 2 статьи 3 Федерального закона "О противодействии терроризму" организация незаконного вооруженного формирования для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре являются террористической деятельностью.

Под незаконным вооруженным формированием в статье 208 УК РФ следует понимать не предусмотренные федеральным законом объединение, отряд, дружину или иную вооруженную группу, созданные для реализации определенных целей (например, для совершения террористических актов, насильственного изменения основ конституционного строя или нарушения целостности Российской Федерации).

Вооруженность как обязательный признак незаконного формирования предполагает наличие у его участников любого вида огнестрельного или иного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, в том числе кустарного производства, а также боевой техники. При этом незаконные приобретение, хранение, использование, передача ядерных материалов и радиоактивных веществ, приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, ношение или изготовление огнестрельного оружия и его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств квалифицируются соответственно по статье 220, 222 или 223 УК РФ.

24. Создание незаконного вооруженного формирования (часть 1 статьи 208 УК РФ) считается оконченным преступлением с момента фактического образования формирования, то есть с момента объединения нескольких лиц в группу и приобретения хотя бы некоторыми из них оружия, боеприпасов, взрывных устройств, боевой техники.

25. Руководство незаконным вооруженным формированием (статья 208 УК РФ) заключается в осуществлении управленческих функций в отношении объединения, отряда, дружины или иной группы, а также в отношении отдельных его участников в целях обеспечения деятельности незаконного вооруженного формирования.

Такое руководство может выражаться, в частности, в утверждении общих планов деятельности незаконного вооруженного формирования, в совершении иных действий, направленных на достижение целей, поставленных таким формированием (например, в распределении функций между членами незаконного вооруженного формирования, в организации материально-технического обеспечения, в принятии мер безопасности в отношении членов такого формирования).

26. Под финансированием незаконного вооруженного формирования (часть 1 статьи 208 УК РФ) следует понимать предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для обеспечения деятельности объединения, отряда, дружины или иной группы.

В тех случаях, когда лицо содействует террористической деятельности путем финансирования незаконного вооруженного формирования, его действия охватываются частью 1 статьи 208 УК РФ и дополнительной квалификации по части 1 статьи 205¹ УК РФ как финансирование терроризма не требуется.

27. Разъяснить судам, что уголовная ответственность по части 2 статьи 208 УК РФ за участие в незаконном вооруженном формировании наступает в случаях, когда участники этого формирования осознают его незаконность и свою принадлежность к нему и действуют для реализации его целей.

Под участием в незаконном вооруженном формировании надлежит понимать вхождение в состав такого формирования (например, принятие присяги, дача подписки или устного согласия, получение формы, оружия), выполнение лицом функциональных обязанностей по обеспечению деятельности такого формирования (обучение его участников; строительство временного жилья, различных сооружений и заграждений; приготовление пищи; ведение подсобного хозяйства в местах расположения незаконного вооруженного формирования и т.п.).

Преступление в форме участия лица в незаконном вооруженном формировании считается оконченным с момента совершения конкретных действий по обеспечению деятельности незаконного вооруженного формирования.

28. При совершении участником незаконного вооруженного формирования конкретного преступления его действия должны квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 208 УК РФ и соответствующей статьей Уголовного кодекса Российской Федерации (например, статьей 205, 205¹, 205² или 206 УК РФ).

29. Если отдельные члены незаконных вооруженных формирований объединились в устойчивую вооруженную группу (банду) в целях нападения на граждан или организации (в том числе и для совершения террористической деятельности), руководят такой группой (бандой), а также участвуют в совершаемых ею нападениях, содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 208 и 209 УК РФ.

30. Добровольность прекращения участия в незаконном вооруженном формировании (примечание к статье 208 УК РФ) заключается в прекращении участия в этом формировании по собственной воле лица при наличии у него объективной возможности продолжать такое участие.

Под лицами, сдавшими оружие, следует понимать участников незаконных вооруженных формирований, которые сдали органам власти имеющееся у них оружие либо указали места его хранения.

Участник незаконного вооруженного формирования, в силу возложенных на него обязанностей не обладающий оружием, может быть освобожден от уголовной ответственности на том основании, что он добровольно прекратил участие в незаконном вооруженном формировании и сообщил об этом органам власти.

31. При рассмотрении уголовных дел о преступлениях террористической направленности судам следует выявлять обстоятельства, способствовавшие совершению указанных преступлений, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом. Согласно части 4 статьи 29 УПК РФ необходимо обращать внимание соответствующих организаций и должностных лиц на выявленные факты нарушений закона путем вынесения частных определений или постановлений.