Отношение защитника к предъявленному обвинению по ст. 163 УК

Новое фото на сайта № 3

В результате: прокурор района прокачался на косвенных, "бабушка приехала"; проявил инициативу на примирение с потерпевшим в ситуации с непризнанием вины обвиняемым;  в итоге суд прекратил уголовное преследование и дело. До прочтения этого документа никто из участников со стороны обвинения не изъявлял желания работать в направлении примирения с обвиняемым на досудебной стадии производства по делу. Подсудимый дал согласие на прекращение уголовного дела из соображений экономии времени и нервов.

Пример работы адвоката по уголовным делам в Воронеже по уголовному делу по обвинения лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ (вымогательство):

Отношение защитника к предъявленному подсудимому обвинению

(в порядке ч. 2 ст. 273 УПК РФ)

Защита представит суду доказательства, и использует весь имеющийся в её распоряжении арсенал активной фактологической защиты, чтобы доказать необходимость оправдания подсудимого.

Ваша честь!

В этом деле необходимо непосредственно применить правило о презумпции невиновности даже несмотря на то обстоятельство, что защита в ходе представления доказательств обоснует каждое из своих утверждений фактическими сведениями, к которым останется только честно, по совести, применить право.

Задача защиты при судебном исследовании представляемых ею доказательств продемонстрировать суду, что, вне всяких сомнений, подсудимый подлежит оправданию в предъявленном ему обвинении в связи с отсутствием состава вменённого ему преступления.

На ваш суд будет представлена фактологическая позиция защиты, основанная не на любых сведениях из потустороннего мира мнимой действительности, а на сведениях из мира реальной действительности.

Это альтернативная картина, основанная на фактах защиты, которые обвинение опровергнуть не сможет.

Сформулированное и описанное обвинение фактологически не мотивированно; в обвинительных утверждениях содержатся невосполнимые логические пробелы; выдвинутые обвинительные утверждения не подтверждаются доказательствами, а предложенные стороной обвинения сведения таковыми не являются.

У суда нет задачи восполнить логические пустоты, а тем более оказать обвинению в этом помощь. 

Вшитые в материалы дела предварительные сведения, которые обвинение пожелает вам выдать за доказательства виновности подсудимого, доказательствами названы быть не могут ни при каких обстоятельствах.

И вот почему. 

Доказательствами могут стать не любые сведения, а лишь достоверные фактические сведения, положенные судом в основу приговора.

Причём каждое такое фактическое сведение должно иметь объективную связанность с каждым утверждением обвинения, и относится к обстоятельствам, которые подлежали установлению стороной обвинения.

Такая объективная связанность по каждому из проанализированных ниже сведений отсутствует. 

При отсутствии объективной связанности между сведениями и фактическими обстоятельствами, они называться, или стать доказательствами, не могут.

В статье 8 УК сказано, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного статьей 163 УК.

Субъективная и объективная сторона, как признаки этого состава преступления, дознавателем, исходя в имевшихся в его распоряжении сведений, всесторонне не оценивались. 

Фрагментарные сведения о мотивах и целях действий подсудимого, которые включены в субъективную сторону состава преступления, какими-либо объективными фактическими данными (например, осмотренными на стадии дознания скриншотами с телефона потерпевшего) стороной обвинений не опровергнуты.

Дело в том, что эти скриншоты не указывают на противоправность поведения подсудимого, и не являются уликами. Они будут исследованы стороной защиты и представлены в качестве её доказательств.

Одна из фраз смс сообщения потерпевшего полностью подтверждает показания подозреваемого о необходимости для потерпевшего иметь доказательства измены его супруги с тем, чтобы с ней расстаться; чтобы у него был предлог не брать её вместе с детьми в }}.

Разумеется, это сведение не приведено в составленном дознавателем протоколе осмотра в виде резюме, подытоживающем результаты такого осмотра. 

В их содержании нет никакой информации, которая смогла бы объективно подтвердить преступные намерения и действия подсудимого, а главное, убедить в этом суд.

Телефон потерпевшего был признан вещественным доказательством и передан ему на ответственное хранение, поэтому защита будет исследовать содержимое соответствующей папки «Скриншоты» из этого телефона, включая данные о свойствах файлов.

И не только. 

Я буду представлять фактические сведения, которые сторона обвинения в тексте обвинительного акта, поторопясь, ошибочно назвала доказательствами обвинения.

По этой причине предпринятая обвинением попытка привнести элементы мнимой действительности в мир реальной действительности не должна увенчаться успехом.

Мнимая и реальная действительности пересекаться не могут никогда.

Умысел, мотив и цель действий подсудимого описаны в тексте обвинительного акта без учёта истинного содержания последовательных показаний, данных }} сначала в качестве свидетеля, а затем в качестве подозреваемого. 

То есть дознавателем, вопреки принципу вины, установленному статьей 5 УК, допущено намеренное искажение сведений, содержащихся в этих протоколах допросов. В результате чего, все элементы субъективной стороны состава преступления описаны в обвинении не так, как они отражены в сознании подсудимого.

Искаженные сведения переведены в категорию мнимой действительности, описывая субъективную сторону, дознаватель решил не опираться на сведения из сознания заподозренного им }}. 

В результате чего обвинением предпринята попытка объективного вменения.

Подсудимый может подлежать уголовной ответственности только за то общественно опасное действие и наступившее общественно опасное последствие, в отношении которых установлена его вина. 

В рассматриваемом случае вина подсудимого материалами дела не установлена.

В деле нет достоверных доказательств виновности подсудимого (преступных умысла мотива и цели, характеризующих субъективную стороны состава вымогательства), а ряд из них подлежит исключению из числа доказательств обвинения ввиду их недопустимости по причине их получения в обход охраняемой законом тайны. 

Об этом будет заявлено отдельно.

В материалах дела не обнаруживаются и достоверные фактические сведения, могущие доказать объективную сторону состава вымогательства, а именно сведения о преступных действиях подсудимого, непосредственно свидетельствующих о выдвинутом им к потерпевшему требовании передачи {{ рублей под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких».

Их попросту нет.

Есть только не устранённые дознанием противоречия.

Зато в деле множество информационного мусора, собранного для рассеивания внимания суда. 

Его надо отбросить в соответствующую корзину с тем, чтобы он не смог повлиять на ваше внутренне убеждение.

По названным причинам все здание обвинения подвешено за нити одного большого предположения, которое, в свою очередь, основано на ошибочном следственном видении обстоятельств дела.

И вот почему я пришёл к таким выводам.

Согласно предложенному на суд обвинению – действия подсудимого растянуты по времени (начиная с 20 марта по 21 марта 20__ г. включительно), соответственно, они характеризуются обвинением как длящиеся, что запрещено уголовным законом при квалификации действия как вымогательства.

Уголовным законом состав вымогательства характеризуется как формальный состав преступления, и является оконченным в момент выдвижения лицом незаконного требования под угрозой распространения порочащих потерпевшего или его родственников сведений.

Эти обстоятельства доказаны процессуальными фактами, установленными дознавателем в её правоприменительных решениях.

Описанные в обвинительном акте (обвинении) запрещённые законом действия подсудимого, датируемые 21 апреля 20__ г., фактически оценены как продолжаемые. 

Описание преступных действий растянуто во времени. 

В подтверждение длящихся преступных действий обвинение ссылается на скриншоты из соответствующей папки телефона потерпевшего, содержание которых указывает на отсутствие относящихся к вымогательству данных о наличии признаков состава этого преступления.

Поскольку действие подсудимого с выдвижением денежного требования за нераспространение порочащей {{ информации было окончено 20 марта 20__ г., то в тексте обвинительного акта (обвинения) следовало доводить до сведения подсудимого и суда объективные данные, которые смогут подтвердить только утверждения обвинения, относящихся к этой дате.

Таких фактических данных в деле не имеется.

Следуя за рассуждениями дознавателя по тексту обвинения, с удивлением обнаруживается тот факт, что у дознания нет никаких объективных данных в виде скриншотов с телефона потерпевшего, могущих убедить суд в преступном событии, оконченным непосредственно 20.03.__ г. 

И могущих убедить суд в том, что состоится опровержение доказательств в виде сведений из протокола показаний { в качестве подозреваемого, полученных дознанием на досудебной стадии, и которые указывают на отсутствие у него умысла на совершение вымогательства.

В тексте постановления о возбуждении уголовного дела основания для возбуждения уголовного дела описаны так: «является наличие достаточных данных о признаках преступления, полученных в ходе проведения проверки, в результате которой установлено, что 20 марта 20__ г. на мобильный телефон {{ от абонента сотовой связи ЪЪ поступило СМС сообщение с требованием о выплате денежных средств в размере 0000000 рублей за нераспространение в социальных сетях видеозаписей и фотографий с изображением его супруги интимного характера.  (л.д.1)

По состоянию на момент принятия решения о возбуждении уголовного дела никаких достаточных данных, указывающих на признаки состава вымогательства, еще не было, и не могло быть, так как какие-либо сведения об смс диалогах были получены намного позже, а именно в мае месяце.

В тексте обвинительного акта от 06.09.__ г. преступное деяние описано следующим образом: 

«..осознавая, что распространением указанных сведений о частной жизни {{, составляющих её личную тайну, он может причинить существенный вред правам и законным интересам {{, так и её семье, Б 20 марта 20__ г. с принадлежащего ему сотового телефона «Самсунг» с абонентским номером }}}, направил в мессенджере «Вотсап» на абонентский номер, используемый Х, сообщение с требование о выплате денежных средств в сумме 000.000 рублей».     (л.д.191)

По описанию обвинения получается, что умысел подсудимого был направлен на причинение существенного вреда правам и законным интересам Х, так и её семье.

Но, признавая потерпевшим мужа А, дознаватель описывает совершенно иное направление умысла подсудимого: на причинение вреда правам и законным интересам мужу Х, и членам его семьи.

Поскольку согласно утверждениям обвинительного акта формальный состав вымогательства был окончен 20 марта 20__ г., то дальнейшее описание дознавателем в обвинительном акте обвинительных утверждений, описывающих события, датируемые уже 21марта 20__ г., излишне по причине того, что так называемое преступление было окончено 20 марта 20__ г.  

Следовательно, утверждения обвинения, касающиеся 21 марта, доказыванию не подлежат.

Описание событий, датированных 21.03.20__ г., в перечень обвинительных утверждений входить не может.

По юридической конструкции вымогательство – это формальный состав преступления и признается оконченным с момента предъявления требования о передаче имущества под угрозой распространения порочащих сведений. 

Именно 20 марта 20__ г., как это описано в предъявленном подсудимому обвинении: «с учётом сложившейся обстановки, то есть, учитывая наличие у Б интимных фото своей супруги, Х угрозу распространения её фотографий интимного характера, воспринял реально и согласился заплатить Б денежные средства в размере 000.000 рублей, чтобы забрать у последнего флеш-карту с указанными фотографиями своей супруги, для чего Х с Б договорились о встрече», предполагаемое преступление было окончено (л.д.191).

Таким образом, называемое дознанием вымогательство было окончено 20 марта 20__ г.

Все иные предполагаемые действия подсудимого, описанные как произошедшие 21 марта 20__ г., находятся за рамками состава, следовательно, обвинению не надо было трудиться, собирая доказательства, относящиеся к этой дате (например передача флэш накопителя, которая произошла 21.03.2021 г. и тому подобное). 

К таким ненужным «доказательствам», не отвечающим критерию относимости, то есть не относящимся ко времени выдвижения «требования», которое по мнению обвинения состоялось 20 марта 2021 г., защита относит следующие фактические данные, которые позже будут представлены в качестве её доказательств:

сведения из показаний о событиях, датируемых 25 и 27 марта 20__ г., которые не относятся к событиям 20 марта 20__ г.  

(л.д. 83-85); 

сведения из показаний потерпевшего о событиях, датируемых 21 марта 20__ г., которые не относятся к событиям 20 марта 20__ г.

(л.д. 44-48); 

сведения из показаний свидетеля, в которых вообще нет данных о событиях, датированных 20 марта 20__ г. 

(л.д. 118-121); 

сведения из протокола осмотра предметов с приложением сведений об СМС сообщениях, которые касаются переписки, начиная с 21 марта 20__г. с 16 часов 49 минут, и которые не относятся к событиям 20 марта 20__ г., которые обозначены дознанием как преступные. Но в этом протоколе имеются сведения о возмездной сделке, что само по себе исключает уголовную ответственность за совершение преступления против собственности. 

(л.д. 74-77);

сведения из протокола осмотра предметов с приложением сведений об СМС сообщениях, согласно которым диалог в мессенджере «Вотсап» с абонентским номером, который использует Б, отсутствует; есть только сведения в виде скриншотов из галереи телефона потерпевшего из папки «Скриншоты», которые касаются переписки потерпевшего с Б начиная лишь с 21 марта 20__ г, которая не обладает признаком относимости к вменяемому подсудимому преступлению, оконченному согласно обвинению 20 марта 20__ г.  

Дата создания скриншотов неизвестна. 

В материалах дела нет данных о том, что эти скриншоты были созданы потерпевшим именно 20 марта 20__ г., то есть в день предполагаемого вымогательства (ну или на следующий день).

По этому поводу у защита также сложилось мнение об уникальности функций приложения «Вотсап» в телефоне потерпевшего, согласно настройкам этого приложения, в нём функционально не предусмотрена возможность автоматического сохранения скриншотов диалогов переписок с автоматическим созданием папки «Скриншоты», что кроме наличия признака не относимости  к событиям 20 марта 20__ г., указывает также на недостоверность этих сведений; в скриншотах смс сообщений, исходящих от потерпевшего, и его показаниями, имеются неустранимые противоречия, которые могут только усилить вес показаний подозреваемого, и убедить суд в их достоверности (л.д. 104-109);

сведения из протокола осмотра документов от 10.07.20__ г., которым осмотрены скриншоты переписки А и Б на 21 листе, и детализация соединений между абонентскими номерами; на этом остановимся более детально: 

на листе дела № 87 в ходе осмотра диалога дознавателем не установлена дата переписки (диалога в мессенджере), указывается лишь время сообщений; данных о планируемом месте встречи в переписке нет;

на листе дела № 88 в ходе осмотра диалога не установлена дата переписки, указывается лишь время сообщений; данных о планируемом месте встречи в переписке нет;

на листе дела № 89 в ходе осмотра диалога не установлена дата переписки, указывается лишь время сообщений; данных о планируемом месте встречи в переписке нет;

на листе дела № 90 в ходе осмотра диалога не установлена дата переписки, указывается лишь время сообщений; данных о планируемом месте встречи в переписке нет;

на листе дела № 91 в ходе осмотра диалога не установлена дата переписки, указывается лишь время сообщений, в сообщении говорится о сделке; данных о планируемом месте встречи в переписке нет; 

на листе дела № 92 в ходе осмотра диалога не установлена дата переписки, указывается лишь время сообщений; данных о планируемом месте встречи в переписке нет;

на листе дела № 93 в ходе осмотра диалога не установлена дата переписки, указывается лишь время сообщений; данных о планируемом месте встречи в переписке нет;

на листе дела № 94 в ходе осмотра диалога не установлена дата переписки, указывается лишь время сообщений; данных о планируемом месте встречи в переписке нет;

Согласно выводам дознавателя, изложенным по результатам осмотра переписки на листе дела № 95 в виде краткого умозаключения о результатах осмотра, содержатся данные о том, что дознаватель не установила из содержания этой переписки факты о времени и месте предполагаемой встречи Б и А для совершения возмездной сделки; дознавателем из содержания этих диалогов не установлена дата переписки.

Из этого протокола усматривается, что детализация соединений по абонентским номерам подсудимого и потерпевшего за 20 марта 20__ г. говорит лишь о входящих и исходящих вызовах и СМС сообщениях, без раскрытия существа переговоров и СМС сообщений; информация о соединениях за 21 марта 20__ г. не имеет доказательного значения ввиду того, что согласно обвинению преступление состоялось 20 марта 20__ г., следовательно, эта информация не относится к моменту совершения «преступления»  и объективно не связана с ним (л.д. 86-97);

Фото и видео интимного характера с участием супруги потерпевшего, обнаруженные дознавателем в результате осмотра предмета в виде флеш-карты, свидетельствует лишь об их наличии на данном носителе информации. 

Факт якобы состоявшегося вымогательства они не доказывают; изъятие носителя у потерпевшего подтверждает лишь факт физического наличия этого носителя у потерпевшего (л.д. 127-129; 130-131);

Сведения о принадлежности абонентского номера подсудимого и соединениях его абонентского номера, по мнению следствия ему принадлежащего, собраны дознавателем с нарушением Федерального закона «О связи» и получены без согласия подозреваемого в обход компетенции суда. 

Данных о таком согласии подозреваемого в материалах дела не содержится.

Такого рода сведения могли быть получены лишь на основании судебного постановления, за получением которого дознаватель в районный суд не обращалась.

Для признания вымогательства оконченным не требовалось совершения потерпевшим действий по передаче имущества в виде денежных средств, которые он якобы был намерен передать 21 марта 20__ г.

Согласно сведениям, содержащимся в показаниях подсудимого, он полагал, что заключает сделку по продаже этой информации, следовательно, в его намерении не было признака безвозмездности, обязательного к установлению в преступлениях против собственности в силу примечания к статье 158 УК.

В своих показаниях в качестве подозреваемого, подсудимый чётко пояснил, что деньги у А он не вымогал, распространением видеозаписи интимного характера не угрожал, показал ему фото и видео интимного характера с участием супруги потерпевшего лишь для того, чтобы доказать, что между ним и М есть связь в надежде на то, что она с потерпевшим расстанется (л.д.63-66).

Эти показания подозреваемого скриншотами переписки от 20 марта не опровергнуты ввиду отсутствия таковых.

Таким образом, ни одно из названных сведений по причинам как не относимости, так и в некоторых случаях дополнительно и по причине недопустимости (сведения об соединениях абонентского номера), не может доказывать время и место совершения преступления, факт наличия уголовно наказуемого требования, а также преступный умысел подсудимого, который был бы направлен на совершение вымогательства.

Официальное описание обвинением событий, датированных 20 марта 20__ года, не содержит указание на момент возникновения преступного умысла у подсудимого.

Описание обвинением событий, датированных 20 марта 20__ года, не содержит указания на место совершения преступления, как на обстоятельство, подлежавшее установлению и доказыванию в ходе производства дознания.

В этой связи, высказанные обвинителем утверждения о совершении подсудимым этого преступления следует считать недоказанными.

Благодарю за внимание к деталям.

защитник Музыря Денис Владимирович