Возражение защиты на кассационное представление заместителя Генерального прокурора РФ об отмене постановления суда о прекращении уголовного дела в связи деятельным раскаянием по примечанию 2 к ч. 3 ст. 204 УК РФ

Возражение защиты на кассационное представление заместителя Генерального прокурора РФ по ч. 3 ст. 204 УК РФ

 

Законное, обоснованное, и справедливое постановление Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 17 марта 20 года об освобождении меня от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием по примечанию 2 к ст. 204 УК РФ, а также о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по обвинениям в совершении мною преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 204 УК РФ (4 эпизода) и ч. 2 ст. 204 УК РФ (1 эпизод), и обладающее теми же качествами апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 15.05.20 года, а также кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 20 года, основаны на подробно исследованных фактических процессуальных сведениях, и на правильно применённым к этим процессуальным фактам уголовном законе, поэтому я прошу оставить судебные акты без изменения по следующим основаниям.

В Постановлении Судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2026 года, правильно указано, что в соответствии с ч. 1 ст. 401-15 УПК основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии с частью ст. 401-15 УПК не является основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке факт подчинения суда уголовному закону, и не подчинение противоречащему уголовному закону некоторых положений п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Лишь только по этой причине не было оснований для передачи кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Тем не менее, вопреки требованию названной норме уголовно-процессуального закона, в кассационном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и в постановлении Судьи Верховного Суда Российской Федерации о передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, на самом деле произошла подмена законных оснований для отмены судебных актов в кассационном порядке: в них речь уже пошла не о существенном нарушении уголовного закона, как о процессуальном основании для отмены  судебных актов, а о нарушении абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», которыми искажены содержание и смысл уголовного закона – примечания 2 к ст. 204 УК.

Именно просьба о применении абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», заменивших собой союзы письменной речи, как следствие исказивших содержание и смысл примечания 2 к ст. 204 УК, может действительно повлиять на исход правильно разрешённого уголовного дела и поставить под сомнение функционирование института освобождения от уголовной ответственности, отвадить граждан от желания искреннего сотрудничества с следственными органами.

Прошу этого не допустить.

Освобождение от уголовной ответственности – это законодательное поощрение за правильное процессуальное поведение.

Утверждаю, что примечание 2 к ст. 204 УК правильно применено судом первой инстанции к установленному им процессуальному факту активного способствования расследованию преступления.

Уголовный закон говорит, что наличие одного этого процессуального факта вполне достаточно для принятия судом законного решения об освобождении меня от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

В соответствии с ч. 1 ст. 8.1 УПК РФ при осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы, и подчиняются только Конституции Российской Федерации и уголовному закону.

Суть спора по моему уголовному делу, по сути, заключается в необходимости соблюдений правил русского языка; в необходимости подчинения императивным требованиям ч. 2 ст. 120 Конституции и пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия".

В пункте 7 означенного Постановления Пленума Верховного Суда сказано о фундаментальном юридическом аспекте, влияющим на правильное правоприменение в моём прекращённом уголовном деле, который обойдён вниманием при изложении мыслей и рассуждений кассационного представления и постановления о передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" сказано прямо и без разночтений:

«Если при рассмотрении конкретного дела суд установит, что подлежащий применению акт государственного или иного органа не соответствует закону, он в силу ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан принять решение в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения;

оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента Российской Федерации, постановления палат Федерального Собрания Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств и ведомств, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т.д.)».

Судья Верховного Суда Российской Федерации на странице № 4 постановления о передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции сначала изложила текст примечания 2 к ст. 204 УК:

«Так, в соответствии с примечанием 2 к ст. 204 УК лицо, совершившее преступление, предусмотренное частями первой-четвертой статьи 204 УК, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело».

Отсюда видно, что аутентичный текст уголовного закона назвал два альтернативных условия на выбор Сарапульского городского суда в зависимости от установленных им по делу процессуальных фактов, описанных в правильно применённой им норме уголовного закона.

Орган предварительного расследования и суд установили, что я активно способствовал расследованию преступления, следовательно, одного этого процессуального обстоятельства было более чем достаточно для принятия судом первой инстанции законного решения об освобождении меня от уголовной ответственности.

Правильное применение уголовного закона и выбор суда обуславливается запятой и следующим за ней союзом «либо», означающим противопоставление.

При установлении хотя бы одного из названных в уголовном законе альтернативных условий, суд без вариантов, подчинившись уголовному закону и его верховенству над актами государственных органов, обязан принять решение об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Союз «либо», использованный в тексте уголовного закона, не обязывает суд устанавливать обязательное и одновременное наличие сразу двух процессуальных условий, о которых идёт речь в моём деле: «активное способствование», либо «добровольное сообщение о совершённом преступлении».

Далее Судья Верховного Суда Российской Федерации привела в постановлении фразы из текста п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»:

«…для освобождения от уголовной ответственности за передачу предмета коммерческого подкупа требуется установить активное способствование раскрытию и (или) расследования (пресечению) преступления, а также добровольное сообщение о совершенном преступлении…».

«а также» - это присоединительный союз.

Этот присоединительный союз в тексте уголовного закона отсутствует.

Поэтому уголовный закон имеет совершенно иной смысл по сравнению с приведённым текстом государственного органа.

И далее судья Верховного Суда Российской Федерации в постановлении пишет:

«Таким образом, суду следует установить не только факт активного способствования раскрытию и расследованию преступления, но и факт добровольного сообщения о совершённом преступлении».

Написав этот довод, судья, вопреки требованию ст. 8.1 УПК, не подчинилась тексту уголовного закона.

Зная, что приоритетном порядке должен быть применён уголовный закона, судья, инициировала кассационное производство, тем самым выразила не основанное на пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" мнение о верховенстве указанного предложения из п. 29 постановления Пленума над федеральным законом, т.е. над текстом примечания 2 ст. 204 УК.

Присоединительный союз после запятой «а также», ошибочно неотредактированный при подготовке проекта постановления Пленума, и написанный в тексте абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24, полностью поменял букву и смысл уголовного закона.

Такая конструкция фразы из п. 29 Пленума, начинает, вопреки буквальному нормативному предписанию нормы уголовного закона, требовать наличие сразу двух безальтернативных условий для принятия решения об освобождении от уголовной ответственности, а именно: «активное способствование расследованию преступления», а также «добровольное сообщение о совершенном преступлении».

В моем уголовном деле речь идёт о несоответствии уголовному закону, т.е. примечанию 2 к ст. 204 УК, фраз и предложений, использованных при изложении абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», которые фундаментально меняют содержание оригинального текста уголовного закона и практику его применения при осуществлении правосудия.

Верховный Суд Российской Федерации – это без сомнения государственный орган.

Следовательно, на основании ч. 2 ст. 120 Конституции и пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8, оценке, с точки зрения соответствия примечанию 2 ст. 204 УК, подлежит текст, и придаваемый им смысл, изложенный в абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24.

Дело в том, что конструкциями предложений в абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума от 9 июля 2013 года № 24, уголовный закон изменён в результате ошибочной замены союза «либо» на союз «а также», и получилось так, что текст п. 29 Пленума изложен в редакции, не соответствующей истинному содержанию нормы уголовного закона.

Это привело к тому, что инициаторы возбуждения кассационного производства построили свои рассуждения вокруг обязательности наличия второго процессуального условия освобождения от уголовной ответственности, как ««добровольное сообщение о совершенном преступлении».

Но в силу закона это процессуальное условие альтернативно.

Инициаторы возбуждения кассационного производства много сил потратили на обоснование отсутствия добровольности моего заявления о совершённом преступлении.

Предположим, вас убедили в том, что я написал заявление вынуждено, несмотря на то, что это абсолютно не так.

В таком случае это лишь основание для внесения в этой части изменений в оспариваемые судебные акты, т.к. никем не оспаривается, что при такой ситуации остаётся другое доказанное и никем неоспариваемое процессуальное условие – активное способствование расследованию преступления, которого в силу уголовного закона однозначно достаточно для вывода о правильности принятого Сарапульским городским судом процессуального решения об освобождении от уголовной ответственности в связи с моим деятельным раскаянием.

Поэтому решение должно быть принято в соответствии с уголовным законом: было достаточно и одного установленного Сарапульским городским судом альтернативного процессуального условия для принятия решения об освобождении меня от уголовной ответственности в виде активного способствования расследованию преступления, а не в соответствии с противоречащими уголовному закону абз. 2 и 3 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24, вопреки уголовному закону, требующему наличие двух процессуальных условий: активное способствование расследованию, а также добровольное сообщение о преступлении.

Правила русского языка, применённые в тексте примечания 2 к ст. 204 УК при использовании союза «либо», который противопоставляет два процессуальных условия, создали альтернативные условия в норме уголовного закона.

Так изложен уголовный закон при написании Примечания 2 к статье 204 УК, конструкция предложения разночтений вызвать не может.

Если правильно читать эту норму уголовного закона, смотреть на использованные законодателем правила русского языка при её написании, то сомнений в альтернативности заложенных в неё условий, т.е. в праве суда применить любое из этих законно установленных условий, не останется.

Тогда отпадут основания думать о допущенном существенном нарушении уголовного закона, которое, по мнению инициаторов кассационной процедуры, состоит в том, что суд обязан был применить не любое из установленных им по делу законное процессуальное условие по своему усмотрению на основании применённого законодателем в тексте закона союза «либо», а обязательно оба условия (активное способствование в расследовании преступлений, а также добровольное сообщение о совершенном преступлении).

Повлиять на исход правильно разрешённого дела ничего не может.

Состоявшийся и ревизуемый Вами исход дела основан на правильном применении уголовного закона, т.к. судом первой инстанции установлено активное способствование в расследовании преступления, которое доказано и никем не оспаривается.

Одного этого альтернативного процессуального условия, необходимого для прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, исходя из буквального толкования Примечания 2 к статье 204 УК, было более чем достаточно для принятия Сарапульским городским судом законного, обоснованного, справедливого и всестороннего постановления о прекращении уголовного дела по итогам предварительного слушания.

Доводы кассационного представления Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации от 09.02.2026 года с просьбой об отмене всех состоявшихся судебных актов по прекращённому в отношении меня уголовному делу в связи с деятельным раскаянием, а также основания, приведенные в Постановлении Судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2026 года о передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, нельзя признать основанными на правильном применении уголовного и уголовно-процессуального закона.

Все усилия мысли, как в кассационном представлении, так и в постановлении Судьи Верховного Суда Российской Федерации, направлены на обоснование отсутствия добровольности в моих действиях.

Но уголовный закон изложен так, что выполнение условия о добровольном сообщении о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, это всего лишь одного из альтернативных законных условий, при установлении которого возможно применение Примечания 2 к ст. 204 УК.

Представим, что этого не случилось, и добровольности не было.

Но содержанием упомянутых выше кассационных документов не оспаривается названное в уголовном законе другое альтернативное условие, установленное органом предварительного следствия, а потом и судом первой инстанции в предварительном слушании.

Имя этому условию – активное способствование расследованию преступлению.

Данный процессуальный факт был установлен ещё на досудебной стадии, он приведен в обвинительном заключении, как обстоятельство смягчающее мою вину.

Суд первой инстанции названное в уголовном законе альтернативное процессуальное условие счёл доказанным, привёл его тексте судебного акта в обоснование принятого решения, а потому обязан был прекратить уголовное дело в связи с моим деятельным раскаянием даже при наличии одного этого единственного процессуального условия.

Вместе с тем, приводимые в обоснование отмены судебных актов аргументы сводятся ни к неправильному применению судами Примечания 2 к статье 204 УК, а к неправильному применению п. 29 постановления Пленума.

Постановление Сарапульского городского суда Удмуртской Республики о прекращении уголовного дела по итогам предварительного слушания от 17 марта 20 года законно, и обоснованно процессуальными фактами; судом не допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, которые бы могли, как об этом утверждается кассаторами, повлиять на исход дела.

Других оснований для отмены судебных актов в кассационном представлении не приводится.

В соответствии с примечанием 2 к ст. 204 УК лицо, совершившее преступление, предусмотренное частями первой-четвертой статьи 204 УК, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Совершенно законно, на основании ч. 1 ст. 8.1 УПК РФ, будучи независимыми от мнений и соображений стороны обвинения, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций подчинились буквальному требованию федерального закона и его смыслу, выраженными законодателем в примечании 2 к ст.  204 УК РФ, в соответствии с которыми, лицо, совершившее преступление, предусмотренное частями первой-четвертой ст. 204 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Доказательства, представленные стороной защиты в предварительном слушании, безусловно подтвердили процессуальные факты и названные в уголовном законе правовые условия, названные в примечании 2 к ст. 204 УК РФ, достаточные для состоявшегося юридически выверенного процессуального решения суда об освобождении меня от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Суд правильно применил норму ч. 2 ст. 75 УК РФ к фактическим обстоятельствам дела, т.к. лицо, совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

В части 2 ст. 75 УК РФ бланкетной отсылки на Пленум Верховного Суда не имеется.

Исходя из буквального смысла уголовного закона, лицо, при выявлении судом установленного законодателем любого альтернативного условия, названного непосредственно в уголовном законе, освобождается судом от уголовной ответственности.

Законодателем примечание к ст. 204 УК РФ изложено повелительно, в виде нормативного предписания (без дозволения поступить иначе), которым обязан был руководствоваться суд, а именно: в случае установления судом названных в этой норме уголовного закона условий, основанных на фактах, суд, вопреки рассуждениям прокурора, руководствуясь требованием уголовного закона (примечанием к ст. 204 УК РФ), обязан был прекратить уголовное дело и моё уголовное преследование.

Прошу судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – без удовлетворения.