Апелляционная жалоба защиты по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 228.1 УК
Апелляционная жалоба по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 228.1 УК
Приговором суда г. Воронежа И. признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Считаю указанный приговор суда в части осуждения И. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК необоснованным в связи с наличием следующих доказанных процессуальных фактов и обстоятельств, которым в нём не дана надлежащая юридическая оценка.
Согласно ч. 1.1 ст. 144 УПК, лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определён пунктом 4 ст. 5 УПК, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 УПК.
В соответствии с п.п. 5, 6 ч. 3 ст. 49 УПК защитник участвует в уголовном деле с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК.
Аналогичное разъяснение по данному вопросу содержится и в п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», согласно которого, в соответствии с ч. 2 ст. 48 Конституции и на основании п. 6 ч. 3 ст. 49 УПК, каждое лицо, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы этого лица.
При нарушении этого конституционного права все объяснения лица, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, а также показания подозреваемого, обвиняемого и результаты следственных и иных процессуальных действий, произведенных с их участием, должны рассматриваться судами как доказательства, полученные с нарушением закона.
Полагаю, что судом первой инстанции при исследовании доказательств вышеназванные положения закона были учтены не в полной мере.
Как видно из материалов уголовного дела, на основании рапорта старшего оперуполномоченного ОНК УМВД России по г. Воронежу С. от 09.04.2026 (т. 1 л.д. 55), с 14.00 ч. 10.04.2026 в отношении И. проводилось ОРМ «Наблюдение» с целью документирования факта сбыта наркотических средств.
Рапортом начальника смены дежурной части ОП № 1 УМВД России по г. Воронежу А. от 10.04.2026 (т. 1 л.д. 58) подтверждается начало проведения доследственной проверки по сообщению о преступлении, связанного со сбытом наркотических средств в отношении И. с 10.04.2026.
Обжалуемым приговором суда установлено, что И. была фактически задержана сотрудниками полиции при пресечении преступной деятельности по сбыту наркотических средств 10.04.2026 в 22 ч. 55 мин., и с указанного времени с учётом необходимости проведения неотложных следственных действий, находилась в условиях лишения свободы передвижения.
Как указано в приговоре, в силу п. 15 ст. 5 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 ст. 128 УПК РФ момент фактического задержания – момент производимого в порядке, установленном УПК РФ, фактического лишения свободы и передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.
Как видно из протоколов осмотра места происшествия от 11.04.2026 – осмотр автомобиля (т. 1 л.д. 64-67) и участка местности (т. 1 л.д. 121-123), ст. 51 Конституции РФ, а также права, предусмотренные ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, в том числе, право воспользоваться услугами адвоката, И. не разъяснялись.
В хронологическом порядке последовательность событий имеет принципиальное фактологическое значение и выглядит следующим образом:
10.04.2026 с 14 час. 00 мин. в отношении И. начинается проведение ОРМ «Наблюдение» с целью документирования предполагаемого сбыта наркотических средств;
10.04.2026 в 22 час. 55 мин. И., как это установлено приговором суда, была фактически задержана сотрудниками полиции и лишена возможности свободно передвигаться;
10.04.2026 с 23 час. 33 мин. в отношении нее началась проверка сообщения о преступлении, связанного с предполагаемым сбытом наркотических средств;
11.04.2026 в период с 01 час. 00 мин. до 04 час. 20 мин. в отношении неё проведены доследственные процессуальные действия — осмотр автомобиля и осмотр участка местности, в ходе которых были изъяты наркотические вещества, за покушение на сбыт которых она была осуждена обжалуемым приговором суда.
Нарушение права И. на защиту непосредственно затрагивало порядок получения доказательств по уголовному делу, которыми в том числе, являются указанные протоколы осмотра места происшествия от 2026 года и изъятые в ходе их проведения наркотические вещества.
На момент проведения указанных доследственных процессуальных действий И. уже была фактически лишена свободы передвижения, что установлено судом в обжалуемом приговоре.
Кроме того, к этому моменту в отношении нее уже проводилась проверка сообщения о преступлении, связанного с незаконным сбытом наркотических средств.
Таким образом, в этот момент сотрудники полиции уже располагали конкретными сведениями о возможной причастности И. к совершению особо тяжкого преступления, а сама она находилась под их фактическим контролем и была ограничена в возможности свободно покинуть место проведения процессуальных действий.
При таких обстоятельствах, полагаю, что возникновение права И. на помощь защитника не могло ставиться в зависимость исключительно от момента вынесения следователем постановления о возбуждении уголовного дела в отношении нее либо от момента формального приобретения ею процессуального статуса подозреваемой.
Иное толкование положений ст. 48 Конституции, ст.ст. 49, 51, 144 УПК фактически позволяло бы органу предварительного расследования путем выбора момента возбуждения уголовного дела, либо не придания лицу соответствующего процессуального статуса обходить предусмотренные законом гарантии права на защиту.
Полученные в ходе указанных незаконных доследственных процессуальных действий доказательства, положены в основу обвинения И.
В этой связи, нарушение права на защиту непосредственно связано с порядком получения доказательств по настоящему уголовному делу и является существенным.
В соответствии со ст. 75 УПК доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.
При этом недопустимым является не только доказательство, непосредственно полученное с нарушением закона, но и результаты процессуальных действий, проведение которых было осуществлено без обеспечения предусмотренных законом процессуальных гарантий лица, чьи права и законные интересы непосредственно затрагивались.
Так, нарушения были допущены непосредственно при составлении и проведении двух самостоятельных процессуальных действий — осмотра автомобиля и осмотра участка местности.
Оба действия проводились в период, когда И. фактически была лишена свободы и находилась под контролем сотрудников полиции, в отношении нее осуществлялась проверка сообщения о преступлении, а ее процессуальные права непосредственно затрагивались результатами этих доследственных действий, которые были в дальнейшем использованы в качестве доказательств ее вины в инкриминируемом ей преступлении.
Полагаю, что, то обстоятельство, что на момент проведения осмотров уголовное дело еще не было возбуждено, не устраняет допущенного нарушения, поскольку требование ч. 1.1 ст. 144 УПК распространяется на лиц, участвующих в процессуальных действиях при проверке сообщения о преступлении.
Кроме того, в силу положений ст. 48 Конституции право на квалифицированную юридическую помощь является гарантированным правом каждого.
Оно не может быть поставлено в зависимость исключительно от формального наименования процессуального статуса лица в тот момент, когда сотрудниками полиции уже фактически осуществляется уголовное преследование и производятся процессуальные действия, способные повлечь использование полученных доказательств против данного лица.
При таких обстоятельствах, считаю, что протокол осмотра места происшествия от 11.04. (осмотр автомобиля) (т.1 л.д.64-67) и протокол осмотра места происшествия от 11.04. участка местности по адресу: г. Воронеж, ул. (т. 1 л.д. 121-123), являются недопустимыми доказательствами в соответствии с требованиями ст. 75 УПК, поскольку были получены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, регламентирующего право лица на защиту, в связи с чем, подлежат исключению из числа доказательств по делу.
На основании вышеизложенного и в соответствии со ст.ст. 389.1-389.4, 389.19 УПК,
ПРОШУ:
Отменить приговор районного суда г. Воронежа от 2026 года в отношении И. в части признания её виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК, и прекратить уголовное дело в этой части за отсутствием в её действиях состава преступления.